Книга Шаманка. Песнь воды, страница 60 – Айлин Лин

Я же раскрыла ладони и с помощью магии воздуха чуть подтолкнула проекцию вверх, так, чтобы она оказалась на уровне глаз подошедшей ближе Маглии.

Магические токи красиво переливались на полупрозрачной карте внутренних органов, создавая необыкновенный эффект движения жидкости по ним (внутренним органам): вот почки, которые едва заметно подрагивали, вот кишечник, селезёнка, печень, желудок и так далее.

— Всё так, — через четверть часа негромко пробормотала она, — я могу потрогать?

— Да, конечно, — кивнула я, не обращая внимания на страшную усталость — держать столь объёмное и филигранно выполненное заклинание оказалось совсем не просто.

Тем временем Маглия протянула палец и коснулась кишечника. Плотные стенки из воды оттолкнули назойливое вмешательство и рука лекарки мягко отпружинила.

— Просто невероятно… — прошептала она, впервые за то время, что я общалась с Маглией на её бесстрастном лице появилось воодушевлённое выражение. Её светло-карие глаза сияли. — Я лечу наложением рук, кладу ладони на ту часть тела, где больше всего болит, внутренним зрением ищу проблему, и вливаю часть своих сил, чтобы снять напряжение. В моём сознании картинка несколько тонет во мраке, а тут такие детали… Покажи этот отросток, который ты говоришь можно отрезать. Без вреда для хворого?

— Без вреда, — кивнула я, поднимаясь с табуретки и подходя к проекции. — Вот он. Чтобы до него добраться надо сделать разрез на коже вот здесь, над правой подвздошной костью, — я говорила, стараясь изъясняться простыми словами. И судя по лицу Маглии — она прекрасно меня понимала.

— Боги не запрещают так делать, но запрещают резать человека после смерти. Поэтому мы оказались в тупике, — прижав указательный палец к подбородку, негромко призналась она. — Мы не можем резать живого, потому что чёткого представления что и где искать нет. Так же табу изучать тело усопшего. Но с твоей помощью…

Я кивнула и взмахнула рукой, развеивая заклинание и отправляя воду во фляжку. Облегчённо выдохнула. Руки дрожали, ноги едва держали. Но сегодня я продержалась чуть больше часа без потемнения в глазах.

— Могу нарисовать вам атласы, написать как делаются подобные операции, но, увы, показать наглядно не в состоянии, поскольку я не целительница и максимально далека от этого ремесла.

— Того, что ты можешь нам дать уже невероятно много! Завтра приступим. Я дам тебе всё, что нужно: пергамент, чернила, отдельный кабинет.

— Завтра я не смогу, у меня работа на кухне.

— Я поговорю с госпожой Газисой, твоя мама не станет возражать. Тем более что сегодня ко мне приходил один такой болезный, страдания его я усмирила, но теперь можно пойти дальше.

"Наверное, можно, но я бы не торопилась", — мелькнула опасливая мысль.

— Догадываюсь, о чём думаешь. Не волнуйся, сначала я хорошенько изучу теорию и только потом, с разрешения Повелителя, проведу, как ты там сказала? Операцию?

— Ага, — кивнула я, почесав кончик носа. А после едва удержалась от зевка.

Заметив моё полусонное состояние, главная лекарка распорядилась:

— Ну всё, пора по домам.

— До завтра, госпожа Эльхам, — поклонилась мне моя наставница Ирнэ. Предлагать "коллегам" обращаться ко мне чисто по имени и без поклонов мне было нельзя. Не важно, что в данный промежуток времени я с ними выполняю одну работу. Субординацию никто не отменял, и предложи я подобное никто бы не понял.