Книга Шаманка. Песнь воды, страница 61 – Айлин Лин

Стоило мне выйти на улицу, как Зок и трое его людей взяли меня в полукольцо и мы направились по пустеющим улочкам в направлении поместья, где меня ждала семья. Сегодня ещё обещала Рону рассказать сказку про Шрека, думаю, она должна ему понравиться.

Не знаю, о чём беседовали мама и Маглия, пришедшая в наш дом ни свет ни заря, но в итоге моё наказание претерпело значительные перемены. Но справедливости ради я решила обсудить ещё один важный момент.

— Рондгул будет отрабатывать со мной в лечебнице. Он смышлёный мальчик, обучен письму и счёту. Мама, будет правильно, если и он не станет больше выполнять так надоевшую ему работу с бактрианами. Иначе вынуждена буду отказаться от смены деятельности, и продолжу трудиться оставшийся срок на кухне, в стойлах с верблюдами и в лечебнице через день.

— Вот как? — Газиса заинтересованно склонила голову к плечу. Лекарка молчала, рассматривая свои идеально чистые коротко подстриженные овальные ноготки.

— Да. И только так.

Мелкий в это время стоял на верхней ступеньке лестницы и нисколько не смущаясь подслушивал нашу беседу. Он не был виден женщинам, зато я прекрасно ощущала его присутствие. Моя повышенная чувствительность потихоньку возвращалась ко мне, усиленная магической силой, текущей во мне.

Молчание длилось около минуты, родительница была задумчива и серьёзна.

— Маглия, — Газиса, повернувшись к целительнице, в итоге заговорила, — Рона возьмёшь в качестве помощника Эльхам? Он действительно очень смышлёный парень, умеет быстро считать и также споро писать.

— Я не против, пусть они вдвоём трудятся во благо целительства, — кивнула лекарка, легко вставая. — Я, пожалуй, пойду. Жду детей после обеда.

— Хорошо, — вздохнула мама, — побудь здесь, — велела она, отправляясь вслед за Маглией, — Рондгул, спускайся и составь компанию Шариз, — крикнула она и вышла из залы.

— Не только я тебя заметила, — громко оъявила я, глядя, как братец кубарем скатился и замер точно подле меня. На лице мальчишки сияла широкая улыбка без одного зуба.

— А где зуб? — уточнила я, присаживаясь на софу у окна.

— Сегодня утром решился и вырвал, — приплясывая на месте, скороговоркой ответил Рон, — шатался уже несколько дней, а я всё не решался избавиться от него.

— Вот ты забавный, — покачала головой, — не побоялся отправиться на великую охоту, а с молочным зубом целую седмицу тянул, ахаха, — беззлобно рассмеялась я.

— Вредная ты, Элька, — улыбка нисколько не померкла на хорошеньком личике малого, — зуб — это очень серьёзно, к такому делу надобно подходить с умом.

— Ага-ага, — фыркнула я.

— А нас и правда освободят от стрижки верблюдов, и меня наконец-то перестанут заставлять чистить навоз? — и столько счастья в каждом слове. Ну как тут не расхохотаться в полный голос?

Отсмеявшись, ответила:

— Да. Ты теперь мой секретарь.

— Я знаю это слово, ты о нём как-то упоминала. То есть отныне мне надлежит выполнять твои поручения, верно?

— Ага, — согласно кивнула. — Всё, что я тебе прикажу.

— Клёво! Это много лучше, чем искать клещей на верблюжьей шкуре. И несоизмеримо приятнее, чем чистить их стойла.

— Дети, — в комнату вошла Газиса, её длинное светлое платье тихо шуршало, а красивые золотые браслеты мелодично звенели в такт движениям женщины. — Итак, вы оба теперь прикрепляетесь к лечебнице. Каждый день с утра и до вечера будете находиться там. На какой срок решать только тебе, Эльхам, — строгий взгляд карих глаз в мою сторону. — Как только ты поймёшь, что поделилась всем тебе известным, то на этом ваша служба завершится.