Книга Старое поместье Батлера, страница 102 – Айлин Лин

— Сколько возьмёте за работу? – уточнила я, его ответ обнадёживал – я чувствовала, как за спиной невольно расправляются крылья надежды, что всё у нас получится.

— О цене поговорим, как закончу, – не отрываясь от рисунка, сказал старик, – но сразу предупрежу, что она будет весьма значительной.

Я это понимала, но если седельщик выполнит мой заказ, как надо, то я готова расстаться с золотыми безо всякого сожаления – все эти вложения окупятся с лихвой.

* * *

Подготовка к первому в осеннем сезоне балу не минула и нас с мамой: пришлось обратиться к портнихе, дабы она обновила наш гардероб, добавив к нему по два платья.

На все приглашения на званые обеды и ужины Мэделин ответила вежливым, тактичным отказом. И, конечно, никто не обиделся – по крайней мере в ответных письмах явного недовольства не ощущалось.

Капитан Стром три раза в неделю приезжал к нам в поместье и гулял с мамой по саду, обедал и даже ужинал и к ночи отправлялся обратно. Мэделин не могла перешагнуть определённую черту в их отношениях, выйти на новый уровень. А Том не настаивал и не давил. Мне импонировало его бережное отношение к графине, то, как уважительно он вёл себя с возлюбленной.

Бракоразводный процесс двигался со скоростью черепахи, но его всё же не отклонили, а взяли на рассмотрение в палату лордов. Мистер Симмонс предупредил, что в конце месяца маму могут вызвать на слушание, и чтобы мы были к этому готовы. Нам предстоит поучаствовать в самом настоящем представлении, где Мэделин отведена главная роль. Поверенный посоветовал графине выглядеть максимально удручённой, дабы показать, насколько граф Лерой испортил ей жизнь, но при этом несломленной, что несмотря на все невзгоды, она не отчаялась и смотрит на будущее с превеликой надеждой. В связи с этим Мэделин каждый вечер репетировала не только речь, но и поворот головы, мимику – всё должно было быть идеально и правдоподобно.

— Мама, просто будь собой, – как-то сказала я, когда заметила тёмные круги под её глазами, по всей видимости, матушка даже во сне репетировала. – Ты, безусловно, должна продумать свою речь, но доводить её до автоматизма – абсурд. А вот эти отрепетированные жесты, взгляды – всё искусственное, и такому верить совсем не хочется.

— Настолько плохо? – вздохнула она грустно.

— Талант актрисы тебе явно не присущ, – не сдержала улыбку я и, поддавшись порыву, крепко её обняла, вдохнула аромат чистых волос графини, поцеловала в бархатную щёчку, – у тебя… у нас всё получится. Иначе и быть не может…

Я давно свыклась с модой, принятой в новом мире. Вводить что-то своё не собиралась – меня всё устраивало, даже к панталонам с забавными оборками тоже привыкла. Потому платья нам пошили, не отклоняясь от местных фасонов. Я выбрала две ткани: шёлковую белого цвета для нижнего платья, и струящийся нежно-голубой атлас для верхнего.

Мама предпочла плотную тёмно-зелёную ткань наподобие жаккарда для юбки, а сверху жакет с длинными рукавами тоже тёмного цвета, под него надевалась белая шёлковая блуза. Строго и лаконично.

Также заказали веера в тон и перчатки. От маленьких зеркал на тонкой деревянной ручке снова пришлось отказаться в целях экономии.

К вечеру субботы всё было готово. Мама стояла перед начищенным медным подносом и с интересом себя осматривала.