Онлайн книга «Великая княжна Настасья»
|
К вечеру Могута проснулся. Подав ему воды, заметила, что и поднять голову у него выходит с трудом. Присела рядом с ним, сменила мокрую тряпицу на лбу. Он следил за мной добрыми глазами. — Не убивайся так, Настасьюшка, - почти шёпотом произнёс Могута, - хорошего защитника испросил я для тебя у князя, а ты доверься мне. Знаешь, худого тебе не желаю. Воин откинулся на подушку, пот капельками стекал с его осунувшегося лица, глаза впали. Словно смерть уже накинула своё полупрозрачное серое покрывало на лик воеводы, заставив резче проступить черты, заложив тёмные тени. Я смотрела на родное лицо, еле сдерживая подступившие к горлу рыдания. В ногах, прижавшись к моим коленям, сидела Алёнка и беззвучно плакала. Все в Веже любили воеводу. Сколько жизней сумел спасти он за те годы, что стоял на страже города, и не сосчитать. Дружинники любили его как родного отца, беспрекословно подчиняясь и вверяя ему свои жизни. Ведь не кичился он своим положением, жил скромно, вместе с другими ратниками, не имея даже собственной горницы. И одежда его не отличалась роскошью, обычная грубая рубаха, портки да сапоги. Только кольчуга и меч были его главным богатством да верный конь. К ночи дыхание Могуты участилось, по телу проходили короткие судороги, он хватался за грудь рукой, лицо посинело, начался надсадный, какой-то булькающий кашель, после которого на губах оставались сгустки крови. Сжав ладонь воеводы в своих, недвижно сидела рядом. Слёзы текли по щекам, я уже и не пыталась утереть их. Дыхание Могуты стало рваным, синюшность разливалась по лицу. Внезапно он открыл глаза: — Настенька, полно, - воин закашлялся, - не печалься… Казалось, на эти слова ушли последние силы. Короткие вдохи становились всё реже, жизнь уходила из могучего тела, забирая с собой последние краски. Потускнели яркие глаза, бледность сменялась синюшностью, даже волосы лишились блеска благородного серебра в одно мгновение потускнев. Тихо выскользнула Алёнка из комнаты. Я не обращала внимания на то, кто заходил или выходил. Все мои мысли сейчас были у постели умиравшего. Гладила его руку, утирала пот, поправляла уже не нужное одеяло. И вот он тот самый последний вдох, судорожный, отчаянный, какой-то «комковатый» … глаза мужчины широко распахнулись, взгляд замер на моём лице… Не стало защитника Вежи… Моего друга, мудрого советника, просто хорошего человека… Отказываясь верить в происшедшее, я задохнулась от подступивших рыданий, уткнувшись в ещё тёплое плечо Могуты. Подбежала Милава, испуганно глядя на меня: — Что ты, Настасьюшка, полно, доченька! Славную жизнь прожил наш воевода, лёгким будет его посмертие. Проводи его достойно, не застилай путь к небесам слезами, - она гладила меня по голове и плечам, насилу отведя от усопшего, - ступай в терем, надобно подготовить всё к проводам. Милава кивнула Алёнке и, взяв меня под руки, они отвели меня в светлицу. Сказались бессонные часы или горе так подкосило мои силы, только на удивление уснула я быстро, словно провалившись в дурманящий туман, что окутал мои мысли. И снилась мне добрая улыбка Могуты, и как беззвучно шепчет он вполне понятные слова: «Я всегда буду рядом, Настенька…» Утром, выглянув из окошка, увидела, что стоит уже на брёвнах ладья, где сновали слуги, заканчивая последние приготовления. Странное спокойствие разлилось по телу, голова была пуста. Алёнка, тихонько всхлипывая готовила наряд, в котором хоронила я батюшку. Белое платье лежало на кровати, точно саван, чудилось мне, что обступили меня тени ушедших, то ли зовя за собой, то ли прощаясь. Руки озябли, озноб мелкими мурашками пробежал по телу. |