Книга Последний рубеж, страница 192 – Инна Ласточка

— Мари, связь с кораблём, — бросил он.

Никто не ответил.

— Чёрт, — он набрал запрос МАРИ через чип, и только тогда она сказала.

— Капитан, я перестала вас слышать, окружающие вас звуки мне тоже недоступны, но я всё ещё хорошо вас вижу.

— Что на корабле?

— Ауро. Лейтенант и пилот «Ястреба» в порядке.

Антон сжал кулаки.

— Ладно. Помоги им, чем сможешь. Я продолжу. Держи меня в курсе всего.

* * *

— Не вмешаемся? — спросил Лар, стоя за спиной Кристины, которая следила за уровнем щита и за тем, что происходит между ригелианцами и Ауро.

Бой неумолимо приближался, обломки взорванных кораблей врезались в щиты. Кристина не понимала, о чём говорят принцы, но тихо переглядывалась с Бобби и думала о том же самом. Почему они не помогают?

— Надо, — согласился Мейксанейро. — Сколько видишь целей?

Лар прикрыл глаза.

— Много. Двое на «Пегасе», один пытается увести «Ястреб», кто-то у нас в отсеке сброса мусора… с Марго, — Лар испуганно обернулся и хотел было переместиться, но Мейксанейро схватил его за руку.

— Нет. Я сам. Останься.

— Мейс! — окликнул его Лар, но тот уже исчез, и лишь гул торпед и удары обломков о щиты гулко разносились повсюду.

Антон посмотрел на постамент. Сердце сжималось от тревоги за Нину и от предчувствия, причину которого он не знал, но должен был принять во внимание. Не мог не принять. Либо с этим местом было что-то не так, либо с ним самим. Он сжал кулон Нины в руке, заставляя себя сделать шаг вперёд, но понял, что не может его сделать — любовь к ней, страх за неё держали его сильнее.

— Капитан, — включилась МААРИ, — ваш пульс нестабилен, и хотя я не могу принимать иные сигналы от вас, даже мысленные, я всё же вынуждена предупредить и напомнить, что вы там совершенно один, прошу вас успокоиться.

— Ты не помогаешь, — проворчал Антон.

МАРИ его, конечно, не услышала, но настойчиво повторила.

— Не беспокойтесь за лейтенанта и корабль, в бой вступил принц флёрсарин, люди вне опасности.

Антон выдохнул и прикрыл глаза. Он должен был собраться, должен был, ради себя, ради бабушки, ради всего, что годами вело его в эту точку. Антон раскрыл ладонь и погладил рассечённый кулон, а потом усилием воли заставил себя идти. И тело, наконец, подчинилось ему.

До постамента оставалось с десяток шагов, когда кулон задрожал, а углубление для него подсветилось голубым — Антон поспешил подойти ближе, и кулон выскользнул из рук, примагнитился к углублению, щёлкнул, хрустнул и провернулся, становясь похожим на маленький ключ в скважине замка с цепочкой. Антону показалось, что рассечение на кулоне стало глубже, хотя он точно не помнил, насколько глубоким оно было изначально. Наверное, так и должно быть. А может, в этом и есть смысл? Кулон был дан Александре королевой Флёрсарин, и будет символично, если именно сейчас ему пришло время сломаться. Память зачем-то услужливо подкинула разгром в кабинете Томпсона на «Авроре», где когда-то похитили Нину, а потом Антон нашёл этот самый кулон на полу… Он вздохнул.

— И что дальше? — Антон осмотрел постамент, далеко не сразу осознавая, что большая сенсорная кнопка теперь не просто светится, а мигает. — Надеюсь, здесь не нужны особые отпечатки пальцев, — усмехнулся он и не позволив зародиться сомнениям протянул руку и приложил ладонь к кнопке.