Книга Завтра наступит дважды, страница 29 – Лера Лебедь

— Идёшь? — спросила она.

И в этом коротком слове было столько притязания, что Полину передёрнуло. Будто Оксана имела полное право требовать. Будто Эдик всё ещё принадлежал ей.

Эдик опустил глаза. Полина увидела, как на его скулах заходили желваки. Он сглотнул. А потом отпустил её руку.

— Прости, — тихо сказал он.

И пошёл.

Не оглянулся.

Оксана даже не взглянула на Полину. Развернулась и двинулась следом, прямая, как лезвие. Они уходили сквозь толпу, и люди провожали их глазами. А Полина осталась одна на танцполе, под мигающим светом, с пустой ладонью, в которой ещё теплилось чужое прикосновение.

Музыка сменилась. Теперь это была медленная, до тоски знакомая песня. Глупая, с примитивными словами, которые в семнадцать почему-то казались откровением. Полина помнила её. Помнила, как слушала ночами в наушниках, представляя, что танцует с Андреем. И вот теперь она стояла одна, посреди шумного зала, и в груди всё сжималось до острой, ноющей боли.

Она обхватила себя руками. Плечи дрожали. На глаза давило, но плакать нельзя. Только не здесь. Только не на глазах у всей школы.

Если бы она могла всё поменять. Если бы у неё была хоть одна возможность — она бы не допустила этого вечера. Не допустила бы этого унижения, этого липкого стыда, который теперь, спустя столько лет, снова накрыл её с головой.

Полина сделала шаг к краю танцпола. Потом ещё. Хотела уйти, спрятаться, забиться куда-нибудь, где никого нет. Но не успела.

Перед ней возник Андрей.

Она не заметила, как он подошёл. Просто подняла глаза — и вот он. Совсем рядом. Высокий, светлый, с этим своим спокойным, изучающим взглядом. Он смотрел на неё не так, как другие. Не с любопытством, не с жалостью. А так, будто действительно её видел. Всю. Целиком.

Полина замерла.

Сердце сорвалось вниз, а потом подскочило к самому горлу. Дыхание сбилось. Внутри всё зазвенело, как натянутая струна. Она хотела что-то сказать, но слова исчезли. Осталась только тишина — звонкая, оглушающая, невозможная.

Он был рядом.

Он был рядом в тот вечер.

И Полина вдруг остро, до мурашек, осознала: этот момент она не помнит. Никогда не помнила. А значит, всё только начинается. И этот разговор, который вот-вот случится, может изменить всё. Или уничтожить окончательно. Как повезёт.

Но отступать было некуда.

Полина смотрела на Андрея и не знала, что сказать. Всё, что она когда-то репетировала перед зеркалом, всё, что сочиняла в голове перед сном, — испарилось. Осталась только пустота, звенящая и вязкая. Появилось острое желание сбежать, затеряться в толпе, спрятаться в тёмном углу и не выходить до конца вечера. Но она не двинулась. Стояла, как пришибленная, и смотрела в его лицо.

Ну и сон. За что её подсознание играет с ней так жестоко?

— Привет, — сказал Андрей.

Голос у него был спокойный, тёплый. Такой, каким она помнила его. Такой, от которого у неё всегда подгибались колени.

— Ты сегодня очень красивая.

На его губах играла лёгкая улыбка. Полина растаяла. Внутри всё сделалось мягким, горячим, как воск. Она залилась краской, чувствуя, как горят щёки, уши, даже шея. Глупо переминалась с ноги на ногу, не зная, куда деть руки.

— Спасибо, — выдавила она.

Андрей помолчал, огляделся. Потом сказал:

— Если честно, я удивился, что ты пришла с Эдиком.