Книга Землянка для адмирала, страница 78 – Лия Валери, Ксения Старк

И тогда с его губ сорвался звук. Сначала тихий, похожий на стон. Потом громче. Грубый, рваный, лишённый всякой радости смех, который эхом разнёсся под сводами зала.

— Ха-ха-ха… — он закинул голову, глядя в сияющий купол, и смеялся, пока слёзы не выступили на его глазах. — Так вот как оно… Вот каков финал великого Бат Рена? Не в бою с достойным противником, не от руки могучего воина… А на потеху стае стервятников, которых я же и кормил с своей руки!

Он резко опустил голову, его смех оборвался так же внезапно, как и начался. Теперь его лицо было искажено не яростью, а горькой, ледяной насмешкой. Он посмотрел прямо на Сар Хай, и в его взгляде не было ни страха, ни мольбы.

— Ты всё продумала, девочка. Каждый шаг. Каждую деталь. Ты выкорчевала мою опору, оставила меня одного, и теперь… теперь ты получишь своё чистое, аккуратное, законное правосудие. — Он плюнул на пол перед её ногам. — Кровь тирана, пролитая законной наследницей. Какой прекрасный спектакль для Совета. Они будут рассказывать об этом веками.

Сар Хай стояла неподвижно, её лицо было каменной маской. Но я увидела, как напряглись мышцы её челюсти. Его слова били точно в цель. Он превращал её триумф в театральное представление.

— Но знаешь что? — его голос стал тише, интимнее, ядовитее. — Я не дам тебе этого.

Он медленно повернул клинок, и лезвие сверкнуло у него на горле.

В зале пронёсся единый, сдавленный вздох. Даже Саргон рядом со мной резко выпрямился.

— Нет! — крикнула Сар Хай, делая стремительный шаг вперё

Кровь.

Её было так много. Алая, горячая, она разливалась по холодному полу арены, образуя причудливые узоры, будто кто-то опрокинул гигантскую банку с краской. Она текла из горла Бат Рена, куда он сам воткнул свой же клинок — резко, без колебаний, с последней, отчаянной попыткой контролировать хоть что-то в этом мире.

Он лежал на спине, широко раскрытые глаза уставились в сияющий купол зала, но в них уже не было ни ярости, ни расчёта — только пустота.

Тишина в зале была оглушительной. Ни возгласов, ни шёпота — только тяжёлое, застывшее молчание сотен существ, заворожённо наблюдавших, как уходит из жизни тот, кто ещё несколько минут назад правил ими.

Сар Хай стояла над ним, замершая в позе, которая ещё секунду назад была в полной готовности к бою. Её клинок был опущен, плечи напряжены. Её лицо, обычно такое холодное и собранное, выражало полнейшее, абсолютное недоумение. Она смотрела на кровь, на тело, на пустые глаза, и казалось, её собственный разум отказывался понимать происходящее.

Она ждала этого момента годами. Готовилась к схватке, к триумфальной победе, к справедливому возмездию. Она заслужила право воткнуть клинок в сердце убийцы своих родителей. А он… он украл и это у неё. Он лишил её даже этого. Его смерть была не её победой, а его последним, ядовитым оскорблением. Он умер по своей воле, не дав ей насладиться моментом.

И тогда её взгляд, острый, как лезвие, метнулся в сторону. К столбу, где всё ещё была прикована Мел Фар.

А та… та улыбалась.

Это не была улыбка победы или ликования. Это было нечто куда более страшное — тихое, леденящее душу торжество. Её губы были растянуты в беззвучном, довольном оскале, а глаза, полные ненависти и насмешки, были прикованы к Сар Хай. В них читалось одно: «Ты проиграла. Даже сейчас. Особенно сейчас».