Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 137 – Саммер Холланд

Кстати, сегодня моя очередь.

— Я в порядке, – недовольно отвечает он.

— Знаю. Будешь еще лучше, как поспишь, потом присоединяйся к Робу. Только ты умеешь находить его без мобильника.

Я снова оглядываю разрушенную аптеку и принимаю решение.

— Моя задача – витрина, – объявляю я громко. – Так что пойду и займусь ей.

Мне нужно поговорить с Карлом, пока я окончательно не наломал дров. Боюсь, сейчас только он и сможет мне помочь.

Роб уже скрылся, но, когда я поднимаюсь вверх по улице, чувствую на себе взгляды. Понятное дело: весь квартал знает, что у нас проблемы. Черт, как же плохо, а еще хуже – непонятно, где искать виновного. Его нужно избить на глазах у всей улицы, только тогда баланс восстановится.

Такое ощущение, будто вся моя жизнь – это череда проблем, которые нужно решать, и больше в ней ничего нет. Мне двадцать, а я уже вымотался. Что будет дальше?

Как только разберемся с сегодняшним происшествием, ямайцами и автомойкой, я возьму отпуск на неделю. Слышал, что на нормальных работах так часто делают – а моя утомляет меня не меньше. Сгребу Лили в охапку и уеду куда-нибудь – может, даже во Францию. Или в Испанию, к теплому морю. Ладно, если думать реалистично – в Бат^[15].

Мысль придает новых сил, и я хватаюсь за нее, как за соломинку. Лили наденет купальник, мне сорвет крышу, до моря мы вообще не дойдем. Будем неделю лежать в кровати, как два ленивых бегемота. И разговаривать. И спать нормально, а не так, чтобы ноги торчали в воздухе.

Магазинчик Карла совсем недалеко, но в этой части улицы катастрофой доктора Чена даже не пахнет. Я стучусь в еще закрытую дверь и получаю скрипучее «Заходи, не стой там».

Никто, ни Мур, ни Кемал, не знают, как много Карл сделал для меня в свое время. Да нет, даже для нас. Когда мы были школьниками, робко пытавшимися драться с другими за мелочь на жвачку, именно Карл стал тем, кто разглядел в нас наши же возможности.

Он встречает меня на своем обычном месте, за прилавком. С той же гладкой лысиной и бликами в очках-половинках.

— Мне нужна твоя помощь, – говорю я, тяжело опираясь на столешницу.

Карл мягко улыбается, оглядывает меня и кивает.

— Чен? – уточняет он.

— Ты уже в курсе?

— Все в курсе. Пойдем, я сделаю чай.

Заднее помещение в магазине Карла раза в два больше основного. У стены стоит столик с двумя стульями, чайником и чашками, рядом – маленький холодильник. Лестница ведет на второй этаж, жилой. Но самое главное – это еще один ряд стеллажей. Ножи всех мастей занимают целую стену, от мелких, почти неотличимых от перочинных, до тех же самых мачете, два из которых мы недавно сломали. Здесь же кастеты, стеклобои и тактические фонари.

Напротив – пневматика и страйкбольное оружие. Ничего нелегального, но местные модели точно повторяют боевые. Для демонстрации идеально, тем более что все настоящее Карл прячет где-то еще. Вторая часть витрины – компоненты для самодельного оружия. И конечно, пара броников, перчатки с металлом. По мелочи.

Думаю, Тристан здесь больше чувствует себя как дома, чем в собственной квартире. Пока Карл наливает молоко в заваренный чай, я опускаюсь на стул и позволяю себе на минуту закрыть глаза.

Это мы тоже переживем. Пока нет ничего такого, с чем нельзя справиться.

Мертвое лицо Сэма всплывает в темноте совсем невовремя.