Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 16 – Саммер Холланд

Я никогда даже не думала о таком: мама всегда говорила, что я буду первой в нашей семье, кто получит высшее образование. Но это только до момента, когда ее маленькая звездочка превратилась в грязную шлюху.

Забавно, как один человек может до основания разрушить твою мечту. И как город сразу растопчет в пыль ее остатки.

Нас всех обманули. Люси продолжила обучение, надеясь, что специализация на биологии поможет ее будущему. Ламия искала способ выбраться из оков семейных традиций.

Потратив лишние два года, мы вернулись к самому началу. И кто из нас тогда идиот?

Мы приближаемся к дому. У входа в Коттингли Тауэрс уже трутся несколько парней. Это всегда «несколько парней». Чаще двое-трое, но иногда – целая толпа.

Но впервые за год жизни здесь я задумываюсь, что до этого не обращала внимания на их лица.

— «Жнецы»? – уточняю я у Ламии.

Та мгновенно скользит взглядом по фигурам в черных куртках.

— Вспомни солнце – вот и лучик, – цедит она.

Среди парней я узнаю того, с длинными рокерскими волосами, которого видела в окне напротив.

— Этот мне знаком, – тихо указываю на него.

— Да-да, Яхию не пропустишь.

Люси тянет нас внутрь, не желая задерживаться на улице слишком долго. Сегодня моя квартира вновь предоставлена нам после клятвы домашнему Гитлеру в том, что мы не будем шуметь и мешать соседям.

Я смотрю на своих подруг и не понимаю, как бабушка вообще связала их со словом «шуметь». Интересно, что она сказала бы, если бы узнала, что я собираюсь на свидание с бандитом?

— Так странно, – произношу я больше самой себе. – Вся эта история с Феликсом.

Ламия открывает бутылки сидра, Люси смешивает чипсы разных вкусов в глубокой миске – так их интереснее есть. Услышав меня, они обе поворачиваются с тревогой на лицах.

— Ничего странного, – хмурится Ламия. – Ты привлекла к себе внимание.

— Я не планировала, – уверяю ее я. – Так вышло.

— Сами виноваты, – вздыхает Люси. – Нам же было весело смеяться над шуткой Тристана.

Я подвигаю поближе к дивану в гостиной старое кресло. Приходится приостановить разговор и сфокусироваться только на этом: одно неверное движение – и развалюха рассыпется на мелкие детали.

Бабушка перевезла эти два кресла из своего старого дома, который пришлось продать, чтобы покрыть траты на дедушкино лечение. В том, что теперь у нас нет ни дома, ни дедушки, есть какая-то злая ирония.

На столике перед диваном появляется сегодняшний ужин: бутылки, чипсы, конфеты, орешки. Мы отлично закупились на вечер, и сейчас даже особенно приятно, что не пришлось платить.

— У меня плохое предчувствие, – произносит Ламия.

— Я все еще обижена! – предупреждаю я.

Магнитофон на комоде оживает, когда я включаю его в розетку. У меня есть отличный альбом Roni Size, но прямо сейчас я быстро отматываю сразу на Brown Paper Bag. Басы начинают заполнять гостиную, превращая ее в наш собственный ночной клуб.

Круче только Born Slippy, но до него нам надо выпить еще по бутылке.

Я падаю в кресло, но когда бит сменяется на более динамичный, не могу удержаться от того, чтобы не пританцовывать.

— Как вышло, что мы ни разу не обсуждали банду, которая живет по соседству?

— Много чести, – делает глоток Ламия. – Там не о чем разговаривать. Кучка парней занимается грабежом и рэкетом. Просто подождем, когда до них наконец доберутся копы.