Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 17 – Саммер Холланд

— Значит, я тут перед вами распинаюсь, что нужно самим сделать банду…

— Не путай. Если мы этим займемся…

— Когда займемся.

— Когда, – податливо кивает Ламия. – Мы не будем такими наглыми и безрассудными. Потому что мы не мужчины, которым только и нужно, что распустить павлиний хвост.

— Но этот Феликс уже набил пару шишек, так?

Люси тяжело вздыхает.

— Ты будешь с ним встречаться?

— Вряд ли, – улыбаюсь я. – Но мне не помешает узнать, как у них все устроено. Чтобы мы не повторяли их ошибки.

— Он тебе понравился.

— Как минимум сейчас мы пьем за его счет.

Я пожимаю плечами и отпиваю из бутылки.

— А кто еще есть в этой банде? Кто-то из нашей школы?

— Нет. У них вообще какая-то своя тусовка, новых давно не принимают.

— Мне нужно знать абсолютно все.

Ламия и Люси переглядываются и синхронно сжимают губы. Но если они и надеялись отмолчаться, то выбрали для этого не ту подругу. Спустя полчаса и бутылку сидра я знала все, что нужно.

Основной костяк банды – семеро парней. Конечно, их сразу не запомнишь, но самое главное я все равно успела уловить.

Феликс – бывший футболист. Это огромный минус, я еще с Шеффилда терпеть не могу самовлюбленных идиотов, которые вроде пинают мяч ногами, а страдают все равно мозги. Но теперь хотя бы понятно, почему он так себя ведет.

Сама не знаю, что думаю по поводу завтрашнего свидания. Во-первых, это произошло слишком быстро, и я едва успела понять, что от меня хотят, и там уже больше защищала подруг от пьяных бандитов на крыше, чем рассчитывала на что-то для себя.

Тот Кемал Яхия, при упоминании которого Ламия злится, – самый умный, самый хитрый и самый тупой одновременно. Не представляю, как это сочетается, но и спорить тоже не хочу. Пусть пока будет так.

В магазине с Феликсом были Тристан и Джон. Тристан агрессивный – хотя по нему совсем не скажешь – и в школе постоянно ходил битым. Причем говорят, что почти каждую драку он начинал сам. Джон просто таскается за Кемалом, потому что больше друзей не нашел.

Еще Люси рассказала про Даярама Мурти, самого близкого к Феликсу – еще один футболист, – и вроде как этот самый вменяемый.

Последними в этом рассказе появились шотландец Кертис Маккормак, всегда себе на уме, и ирландец Роб Кэмпбелл, живущий с Люси на одном этаже, этот все время всем недоволен.

Каждый из банды – выпускник нашей школы. И как бы я ни ненавидела Шеффилд, рассказы Люси и Ламии заставляют другими глазами посмотреть на это тихое и уютное место.

— Значит, правильно сделала, что согласилась, – подвожу итог я. – Схожу куда-нибудь с этим Феликсом и понемногу выспрошу, как там вообще дела, чем они занимаются.

— Не представляю нас в банде, – отвечает Люси. – Мы же… девочки.

— Ты будешь подавать патроны, – успокаивает ее Ламия. – Я – стрелять, а Лили – добивать недостреленных битой.

Я корчу ей рожу и откидываюсь в кресле, устало прикрывая глаза.

Говорить о криминале удобно, пока это беспочвенные мечты. Когда начинаешь представлять, чем именно заняться, умные мысли сразу улетучиваются. Сейчас в голову приходят странные и не самые денежные идеи: воровать кошельки у прохожих, например. Или сумки. Ну… все.

Беда в том, что в Коттингли и Бистоне кошельки у всех пусты, а в центре столпились все констебли города, которые боятся к нам ехать. А главное – я сама тот еще мафиози, трясусь даже десятку из кассы вытащить.