Книга Исповедь дьявола, страница 143 – Софи Баунт

Он смеется и отпускает меня, при этом и на сантиметр не отстраняясь, просто убирает руки за спину.

— Благодарность нынче вещь не модная, да? – спрашивает он с насмешкой.

— Серьезно? Хочешь услышать «спасибо»? За то, что я всю жизнь считала себя сиротой, которую подобрало и вырастило «Затмение»?

— Эту сказку ты придумала сама. Здесь нет моей заслуги. На тот момент мы даже не были знакомы. Однако спешу отметить, что эта фантазия навела порядок у тебя в голове и отбросила лишние вопросы. Видимо, тебе нравилось считать себя сиротой, вот и всё.

Он огибает меня и оказывается за спиной. Его черные длинные волосы, собранные в хвост, ниспадают вперед, касаясь кончиками моих плеч. Линдикрей около двух метров ростом, так что я на его фоне как блоха.

— Что Вальтер сотворил с моей памятью? – стальным голосом спрашиваю я. – Отвечай.

— Он помог тебе.

— Вы что… издеваетесь?

Я разворачиваюсь и заглядываю в его темные глаза, пока он лукаво улыбается.

— Не знаю, какой ты была, когда только попала к Метревели, но слышал, что это было… жутко. Вальтера интересовала больше Рената, но потом стало ясно, что основная личность все-таки ты и помочь нужно в первую очередь тебе. Сначала был гипноз. Ты просто спала. Но система давала сбой, и мы снова прыгали между тобой и Ренатой. В целом вторая ты вела себя хорошо, мне нравилось с ней общаться, но Вальтер попросил меня помочь именно тебе, Ева. Знаешь, какой ты была на тот момент? – Он посмеивается. – Я бегал за тобой, точно какая-нибудь нянька. А в остальное время ужасался тому, как долго ты способна сидеть в оцепенении. Никогда не забуду одной сцены… тебя привели ко мне в кабинет, ты села в углу комнаты, начала что-то бубнить и чертить линии на полу пальцем, при этом поглядывая исподлобья, искоса следила за мной и напевала песню со словами, что мы все когда-нибудь умрем. Я спросил тебя, что ты рисуешь, а ты подняла голову и захохотала так дико, что мороз пробежал по коже… Затем ты схватила заточенный карандаш на столе и хотела воткнуть мне его в горло, но остановилась и завизжала, после чего зарыдала… я смотрел и думал, что в тебе живет дьявол, пока не заметил, что меня для тебя и не существует, ты видишь не меня, а свою фантазию, которую надела на первого попавшегося человека. Нужно было вытащить тебя в реальность. И я это сделал.

— Раздвоение личности лечится… – поджимаю я губы и обнимаю свои плечи, – а вы, наоборот, углубили мою проблему.

— Рената помнит все то, что ты так ненавидишь, – объясняет Линдикрей и сжимает пальцы одной руки на внутренней части моего предплечья, а другой ладонью нажимает на какие-то точки в районе задней части моей шеи. Мое скованное от напряжения тело вдруг расслабляется, пока Валентин продолжает говорить: – Твой мозг создал Ренату, чтобы обезвредить эмоциональную бомбу, спрятать в другой твоей части, которая равнодушна к жизни и тому, что в ней происходит, но с радостью готова мстить обидчикам. Ее существованием ты обеспечила себе определенный комфорт.

Линдикрей продолжает массировать точки на моем предплечье и шее, и я не могу сказать ни слова, ощущая только легкость и приятную дрожь. Судя по уверенности, с которой он проворачивает свой фокус, он делал это не раз. Я никогда не даю ему меня касаться и прихожу к выводу, что Валентин знает мое тело так хорошо благодаря Ренате. От этой мысли кружится голова.