Книга Исповедь дьявола, страница 146 – Софи Баунт

У стены черный гроб. В нем связанный парень. Его лицо в крови, а глаза закрыты повязкой. Одежда разорвана, и по всему телу видны порезы.

Я наконец узнаю, кому принадлежит кровь на моих ладонях.

Глава 21

Я вдруг ощущаю многотонный груз потолка и стен, которые сдавили тело, превращаясь в мою персональную могилу. На меня разом рухнуло столько эмоций, сколько я не смогла ни осилить, ни выразить, – они погребли меня под своей тяжестью, закрыли от мира. Я хотела узнать, что произошло, чем именно я занималась, кого допрашивала…

Что же, я узнала.

Парень передо мной хрипит в каком-то жутком черном гробу, который приколочен к стене. В крышку этого короба смерти встроена металлическая решетка, но пленник связан, словно его палач все равно допускал возможность побега из клетки. Остается надеяться, что этот ужас придумала не я.

Обрывки воспоминаний тасуются картами в колоде: я выхватываю один образ за другим, складываю карты в нужной последовательности, о чем вскоре приходится пожалеть, ведь Рената дает мне увидеть во всех кровавых красках, чем она, – чем я, – занималась последние часы…

Я пытала этого человека.

Но зачем?

Кто он?

Я стараюсь расслышать слова Ренаты в осколках памяти, понять, что она хотела от пленника, что ей было приказано выяснить, но ее речь звучит точно помехи рации.

Из оцепенения меня выводит насыщенный чистый мужской голос позади; голос, который я так долго боялась услышать:

— Здравствуй, дорогая.

Я поворачиваю голову. Вальтер Метревели – друг мрака и теней, не являющий себя миру, – сидит в массивном кресле, постукивая пальцами о трость, и очерчивает меня взглядом. Он тепло улыбается и смотрит с неким нежным любопытством, видя мой испуг. Я скрывалась от лидера «Затмения» более полугода, и эта его добродушная гримаса вызывает мурашки на коже, ведь ничего хорошего ждать не стоит от того, кто считает тебя предательницей.

Следом за мной в комнате появляется Линдикрей. Он садится во второе кресло рядом с Вальтером, вальяжно закидывает одну ногу на другую и поджигает сигару из коробочки на столике.

Рядом с пепельницей и сигарами стоит красивый прозрачный чайник и несколько чашек, а позади столика – зеркало, разрисованное засохшими кровавыми цифрами. Из серой чашки Вальтера тянется дым и аромат ромашкового чая, который вмиг напоминает мне о Викторе. Не помню, чтобы Вальтер пил этот чай, и где-то в недрах подсознания скребется кошка с визгом: «Он знает всё», но я заставляю ее заткнуться.

Я наконец-то понимаю, где нахожусь. В восточном подвале резиденции. Эту комнату обустроили для встреч некоторых членов «Затмения». А теперь используют для пыток жертв? И зачем им вообще понадобилось кого-то пытать?

— Даже не поздороваешься? – интересуется Вальтер.

Под взглядом его темных глаз подкашиваются ноги. У этого дьявола правосудия до того мощная аура, что каждый впадает в транс, встречаясь с ним. Возможно, я сама себе это внушила. Но клянусь, когда он смотрит в глаза, начинаешь слышать шепот из пустоты; кажется, что вокруг ползают змеи – его приспешники, готовые в любой момент ужалить и погубить твою жизнь.

Его внешность не из тех, что привлекает безвозвратно, но и не из тех, что отталкивает. Вальтер близок к пожилому возрасту, но когда-то был смугл, черноволос и великолепно сложен, а главное, с молодости умел сражать слушателя пышными фразами, которые касаются души. И по сей день Вальтер, уже с куда более отточенным мастерством, дергает за струны человеческого сердца, влюбляя в себя людей до безумия.