Книга Исповедь дьявола, страница 254 – Софи Баунт

Ее глаза светятся от слез в лучах гирлянд, но, кроме боли, в них загорается и некое новое чувство, которому я пока не могу дать точного названия: нечто между нежностью, восхищением и надеждой. Ева растрогана моими словами.

Она ничего не отвечает, тихо пошмыгивает носом, и я прижимаюсь губами к ее лбу, выговаривая:

— Это не то, над чем нужно печалиться, наоборот, это подарок, Змейка. Кто-то наверху намекает, что мы созданы друг для друга, несмотря на все испытания и преграды. Да и к чему нам намеки? Мы смотрим друг на друга, как в зеркало, и это поражает; мы тянемся друг к другу, как увядшие цветы тянутся к свету, потому что оба мы – сумасшедшие, между нами космическая связь, черт возьми, разве ты ее не чувствуешь? И ради этого маленького чуда, – я касаюсь ладонью ее живота, – ты должна забыть обо всех проблемах и довериться мне. Тебе нельзя переживать, золотце. Пожалуйста, давай отныне ты будешь думать только о хорошем, а хреновое сливать на меня? Не хочу, чтобы наш ребенок грустил вместе с мамой.

Ева смущенно опускает взгляд.

— Ты можешь завязать халат? – портит она момент.

— Зачем? Смущает великолепное тело отца твоего ребенка?

Она закатывает глаза.

— М? – Я провожу носом сбоку ее шеи, от плеча до мочки уха, и наслаждаюсь тем, как кожа девушки покрывается мурашками. – Почему молчишь, Змейка?

— Удивляюсь твоему спокойствию.

— А я удивился, когда ты не прострелила мне голову, узнав о Давиде. Мы с тобой любим друг друга удивлять.

— Виктор, я больна, помнишь? Я не всегда себя контролирую. Как я могу ухаживать за ребенком? У меня даже котенок сдохнет!

— Я буду рядом. Мы справимся. А сейчас, – я сжимаю ладонь под ее волосами на затылке и, прежде чем поцеловать, шепчу, – давай забудем обо всем на свете.

* * *

Виктор прижимается своими теплыми губами к моим и лихорадочно меня целует: с нежностью и предвкушением. Я изнемогаю от нашей близости, забывая обо всех причинах, по которым должна его ненавидеть.

Халат мужчины распахнут. Я чувствую, как пылает его кожа, вдыхаю аромат его тела и кокосового геля для душа. Ощущаю на губах сладкий вкус его поцелуя. И мне хочется растянуть этот момент на тысячи лет – наслаждаться и забыть о прошлом снова, позволить себе быть по-настоящему счастливой.

Виктор удерживает меня, призывая обнять его в ответ, так что вскоре я сдаюсь: притягиваю его ближе, скольжу ладонями по его обнаженному торсу, стальным мышцам. Я чувствую, как что-то упирается в низ моего живота. Виктор такой горячий, что я не могу от него оторваться, хочется прижиматься к его груди бесконечно.

Когда я сделала тест на беременность, то сначала не могла поверить.

Физически я, конечно, здорова и после секса без защиты подобный исход исключать было нельзя, но все равно это казалось чем-то из области фантастики… и будто знаком свыше. Или мне хотелось так думать? Несмотря на поступок Виктора в прошлом, я мечтала вернуться в гребаный подвал, врезать с ноги ему по лицу, а потом… обнять его. Поэтому первой мыслью, когда я увидела две полоски, было: «Судьба?».

На мгновение наступило некое облегчение. Словно с моих плеч сбросили груз ответственности за выбор, который я должна была сделать не в пользу Виктора, – я получила поддержку свыше относительно моего стремления послать все в бездну и быть с этим мужчиной, несмотря ни на что. Я хотела этого. Безумно. И хочу. Я жажду его любви, прикосновений, и тот факт, что по всем законам логики и морали я должна была отказаться от Виктора, когда узнала правду, кажется чушью, ведь любовь – не родственница рассуждениям, она слушает лишь сердце, а оно одержимо этим мужчиной.