Книга Исповедь дьявола, страница 282 – Софи Баунт

— Да, но если он в нем не состоит, то как раздобыл формулу препарата Глеба?

— И как он связан с Кровавой Мэри, – дополняет мой вопрос Шестирко. – Знаешь, судя по рассказам ее последователей, это была гениальная женщина, которая легко контролировала всех вокруг себя и использовала много психологических трюков. Например, сбор информации. Так любил еще делать Джим Уорен Джонс – лидер секты Храм народов. Он, либо через последователей, либо через частных детективов узнавал информацию о прихожанах, а потом на проповедях делал вид, что ему приходят о них озарения. В наше же время есть куда более эффективный метод добычи информации…

— Интернет, – осеняет меня, и я упираюсь взглядом в скомканный рисунок ковра. – Вот зачем это приложение. Пеликан собирает информацию о людях, которые затем помогают секте, как Макс, подливший вещество Мариам. Они дали ему то, что хотел он, а он в ответ помог им. И про «Затмение» они, видно, так добывают информацию.

— Именно, – восклицает Виктор и, прежде чем я успеваю что-то добавить, говорит: – смотри, бетон залили позже, чем в других местах. – Он чертит пальцем какую-то линию на полу. – Покрытие чутка возвышается. Видимо, раньше здесь был тот самый потайной ход, но его забетонировали.

— То есть твои подземные ходы все же существуют, – растерянно хлопаю я глазами, – но ведь… их замуровали. Значит, никто ими уже не пользуется.

— Этим нет. Однако где-то есть и другие, – подмигивает Виктор.

Я прикусываю губы.

— Дьявол, может, надавить на Макса… он участвовал в собраниях, но не признается, где они проходили, – лихорадочно спохватываюсь я.

— Мы уже получили информацию от других ребят из приложения, не волнуйся. Они сами не знают, вот и все. Им завязывали глаза, прежде чем привезти.

— Макс обмолвился, что собрания вела женщина, но ее лицо было скрыто. Думаю, именно в тот день ему вручили сыворотку, которую он должен был оставить в доме Августины. Именно ее выпила Мариам.

— Значит, они используют своих последователей не только, как источник информации, но и как марионеток.

Я вскрикиваю.

Дверь в палату неожиданно захлопывается, и мы слышим, как с обратной стороны лязгает засов. Я успеваю заметить силуэт женщины в дверном окошке, либо мужчины с длинными волосами – в темноте сложно понять.

— Ах ты тварь! – сокрушается Виктор, вцепляясь в ручку двери.

Шестирко в бешенстве ударяет кулаком по стене.

— А я говорила, что в подвале бродят пациенты, – злорадствую я. – Прошлый раз какой-то ублюдок тоже вышел из палаты. На хрен только нас запирать?

Виктор светит фонариком на пол.

— Чтобы подкинуть записку и успеть удрать, – хмыкает он.

Я поднимаю листок и разворачиваю, читаю вслух:

— Крецу заставляет нас молчать, она не отпускает его…

— О как, – Виктор цокает губами.

— Отец тоже давал мне записку! – заявляю я. – Там было сказано: она не дает ему жить, за грехи нам не освободиться.

— Крецу, значит, – смакует Шестирко на языке.

— Думаешь, Ион что-то знает о Кровавой Мэри? Может, она ему угрожает? Тогда понятно, почему секта обитает где-то тут. Помнишь, как в прошлом году Ион кричал о своей ненависти к сектам? И устраивал охоту на ведьм из-за телефонов. Он что-то знает!

— А почему ты думаешь об Ионе?

— В смысле?

— Если ты забыла, кое-кто еще тоже носит фамилию Крецу, – косится на меня Виктор.