Книга Исповедь дьявола, страница 32 – Софи Баунт

Я стою, точно мороз на улице усилился до минус ста градусов, пробил стекла и вонзился мне в горло клыками. Превратил в ледяную статую. Не чувствую ни рук, ни ног. Под ребрами разрастается черная дыра, которая пожирает внутренности, и скоро от меня останется одна кожа.

Только сердце бешено скачет.

Лео и та девушка…

Вдруг Леся права – и он переспал с помощницей?

Конечно, он мог просто поужинать с ней в ресторане, – без задней мысли, – но мне сложно на это надеяться, когда вспоминаю, сколько гадостей я наговорила адвокату.

Венера неустанно пререкается с Лесей. Вокруг собралась толпа. Я чувствую на запястье чью-то ладонь и, повернув голову, вижу Макса. Он тянет меня обратно за парту. Приходится сесть.

— Не слушай ее, – шепчет Макс. – Я видел, как адвокат на тебя смотрит. Он не прикоснется к другой. Поверь.

— Ты же прикоснулся.

Я вырываю руку из его хватки.

— И жалею по сей день, – грустно улыбается Макс.

— Знаешь, самокритичность тебе идет, – горько смеюсь я. – Новый Макс мне импонирует.

Визг Леси разносится по аудитории.

— Дай угадаю, – подначивает ее Венера, – тебе больше нравилось, когда Макс пихал член во всех подряд и случайно попадал в тебя?

— На хрен мне ваш Макс не нужен, – шипит Леся и яростно добавляет: – Но если вы еще не поняли, я вернуть его пытаюсь!

— У тебя биполярка? – Венера крутит пальцем у виска. – Твои предложения противоречат друг другу, дура!

— Она не о сексе, – говорю я скорее сама себе.

Макс наблюдает за нами с отрешенным видом: будто мы не о нем говорим, а просто ставим спектакль, который его не касается.

— Многие с катушек слетели, – продолжает шипеть Леся. – Они не вылезают из телефонов, разрисовывают стены каракулями и живут как монашки.

— Мы студенты, мы и так не вылезаем из телефонов, – фыркает Венера.

— Да, но когда вылезаем, то веселимся, трахаемся, гуляем, бухаем, а эти… они все чокнулись!

Я молчу.

Венера продолжает грызться с Лесей, неожиданно озабоченной состоянием ровесников. Обычно она просто озабоченная. А сейчас выдала нечто, что заставило меня впасть в ступор.

Никогда не думала, что скажу, но…

Леся права.

Игнорируя нас, Макс открывает учебник по гражданскому процессу, принимаясь за чтение. Это вызывает шок и у Венеры.

— Ты на что-то подсел? – насупливается Венера. – И с каких пор ты одеваешься, как налоговый инспектор?

Макс недоуменно моргает, пробегая взглядом по своей белой рубашке и черным брюкам, словно всегда так ходил, хотя классику он последний раз примерял в школе на выпускном.

— А говорят, что парни слепые, – вмешивается Дремотный, опуская руки мне и Венере на загривок. – Макс под Чацкого косит, не видно, что ли? Все хочет заполучить малышку Эми.

— Не кусай его, – прошу я друга так, чтобы остальные не слышали, – ему и без того несладко.

— А сладко и не должно быть. Он навозная муха. То, что Макс стал сидеть не на дерьме, а на шоколаде, временная акция. Скоро инстинкты возьмут свое.

— Мне… так не кажется.

— Ключевое слово: кажется.

Наши с Дремотным перешептывания прерывает рыжий одногруппник:

— Поддерживаю Лесю, – вскидывается Червонец. – Что с тобой сделали, Макс?

Его близняшка выглядывает из-за спины и усиленно кивает.

— Это его новые друзья из приложения, – рычит Леся.

— О да, ему было куда лучше в компании старых друзей, таких как ты, – говорит Венера, – у кого судьба – сдохнуть в притоне.