Книга Исповедь дьявола, страница 34 – Софи Баунт

— Прости, – раздосадованно вздыхает Арье. – Стелла очень хотела тебя увидеть, а сама бы ты не явилась.

Он пронзает меня острым взглядом огромных карих глаз с тонкой зеленой каемкой у зрачка и поправляет мизинцем очки стрекозиной формы. Серебряные дужки сливаются с благородной сединой на висках. Мне становится интересно посмотреть на профессора в молодости, а еще хочется понять, почему Стелла его полюбила? Зачем ей какой-то учитель? Пусть и лучший в своем деле, да, но Стелла – птица необычайно высокого полета. К ней сложно подступиться. Однако Арье умудрился залезть к ней в постель.

— Вместо того чтобы просто поговорить, вы решили похитить меня среди ночи? – рявкаю громче, чем планировала. – Не знаю насчет любимого профессора, но забыть вас не удастся, Арье Аронович. Удивлять вы умеете.

Двое студентов ошарашенно выглядывают из-за угла.

Еще бы. Я накричала на самого бессердечного профессора в университете, перед которым мне диплом в следующем году защищать. Ребята мысленно уже меня похоронили. И повесили табличку на могилку: «Самая бесстрашная дура университета».

— Иногда любовь лишает рассудка, – нарочито ласково произносит Цимерман. – Не находите?

Я пересекаю коридор и, зло сузив глаза, выпаливаю:

— Ради Лео я не стала бы помогать убивать людей! Стелла чудовище! И лицемерка. Ее муж был криминальным авторитетом, она заправляла его делами после смерти, а теперь возомнила себя карателем преступников? Вам самим не смешно?

— Вы многого не знаете о ней, Эмилия. Стелла не хотела быть женой Льва Гительсона. У нее не было выбора. Ее буквально продали ему, как игрушку. И «Затмение» не убивает преступников, оно вершит справедливость над теми, кто имеет инструменты и рычаги, чтобы скрыться от правосудия.

— Этим вы себя и успокаиваете? – с металлом в голосе роняю я.

А в мыслях обескураженно гадаю: Стеллу заставили выйти за Льва Гительсона? Насильно? Ого. И как она не зарезала его во сне? Стелла могла бы.

— Поймите, Эмилия, я не считаю себя спасителем людей, как и не считаю героями тайное общество. Однако всем нужна надежда на справедливость. Не на добро. В чистом виде его не существует. Лишь надежда на то, что когда-нибудь мы добьемся мира, где каждый будет отвечать за свои поступки.

— Утопия.

— Когда-то люди считали утопией возможность летать.

— А я считала вас рациональным человеком, в отличие от меня, но вы… ослепли из-за Стеллы. Надеюсь, она того стоит.

Не дожидаясь ответа, я ухожу.

Погода на улице безжалостно испортилась за те полтора часа, что я сидела на семинаре. Солнце скрылось за тучами, оставив мир в серости, а ветер начал исполнять над домами унылую песню. Прежде чем отправиться к автобусной остановке, я заказываю в ларьке какао.

Пальцы приятно согревает жар.

Я делаю несколько глотков и блаженно выдыхаю, выкидывая из головы Цимермана.

Одно радует: раз он пытается оправдаться, значит, в глубине души понимает, что поступает неправильно, а может, и не в глубине, а очень даже на поверхности, но… слишком любит Стеллу, чтобы пойти против нее.

Мне ли осуждать?

Я постоянно совершаю глупости из-за Лео. Влюбленный человек безумен. Рано или поздно нам всем приходится взглянуть в зеркало и увидеть в своих же глазах это безумие, вопрос лишь, что нам будет важнее: правда или иллюзия? Насколько безумными мы готовы стать ради тех, кого любим?