Книга Исповедь дьявола, страница 99 – Софи Баунт

Он таинственно улыбается и отводит взгляд, рассматривая розы.

— У меня для тебя еще один подарок, – признается Лео.

Я возмущенно развожу руками.

— Издеваешься?

— Это не совсем подарок, но сначала обещай его принять. Потому что подарки не выбирают.

— Ты меня пугаешь.

— Ничего опасного, – уверяет он. – Обещаешь?

Я слегка киваю. Будто у меня есть выбор, ага.

— Отлично, – он достает из кармана ключи.

Я сразу их узнаю.

— Нет.

— Ты обещала.

— Нет!

— Эми.

— Мне не нужна твоя квартира!

— Она твоя, – хмурится Лео. – Не моя. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, и никакие маньяки не заходили к тебе ночью домой или в комнату общежития. – Лео сжимает ключи в кулаке и, сощурившись, вспоминает: – Кстати. Ты так и не сказала, кто забрался к тебе среди ночи.

— Никто, – лгу я.

— Эми, – мрачнеет он, сильнее сдавливая ключи.

— Мне приснилось.

— Эми…

— Правда! Просто сон! Мне… снился ты. Поэтому я и спросила. Не знала, реальность это была или фантазия.

Кулак Лео расслабляется.

Слова, что он мне снится, заставили моего мучителя измениться в лице. Ему это польстило. Как мало мужчине нужно для счастья, ей-богу.

— Что еще я делал в твоем сне? – странным голосом интересуется он.

— Забудь! – настаиваю я. – И ключи я не возьму.

— Эми, пусть это был сон, но Фурса, который забрался к тебе в дом, был реален. В моей… вернее, в твоей квартире – камеры. Везде. Двор. Подъезд. И там есть охрана. Пожалуйста. Будем считать, что я делаю этот подарок не для тебя, а для себя, хорошо? Не могу я спокойно работать, когда приходится постоянно переживать, цела ли ты. Это ужасно сказывается на моем деле, ясно? Суды проигрываю.

— Ах, суды?

— Суды, – настойчиво повторяет он.

— Я продам дом в станице и куплю себе квартиру, – обещаю я.

Лео устало закатывает глаза.

— Ты не продашь дом.

— Это не твое дело, – заявляю я со всей строгостью, на какую способна.

— Эми, ты не хочешь его продавать, он тебе дорог, напоминает о семье.

— Откуда тебе знать, что и о чем мне напоминает? – возмущаюсь я.

Кольцо на среднем пальце обжигает.

Я не могу перестать о нем думать.

Как и об отце в подвале.

Проклятье!

— Потому что у меня тоже есть семья, – напоминает Лео. – И ты почти ничего не купишь за деньги от продажи дома. Квартиры в городе дорогие.

Я не отступаю:

— Мне много не надо.

— А мне надо. Надо, чтобы ты была в безопасности. – Он вкладывает ключи в мою ладонь. – Завтра съездим к нотариусу.

Я вздыхаю.

— Ты не успокоишься, да?

Лео обхватывает мои плечи, крепко сжимает. В его глазах разгорается опасный дикий огонь, и я чувствую исходящую от адвоката злость.

— Слушай, давай так, – раздраженно предлагает он и поучает: – Ты хоть представляешь, что я чувствую, когда осознаю, что не могу обеспечить безопасность человека, которого… который мне дорог? Что какая-то сволочь может спокойно ворваться к тебе в любой момент? Ты не думаешь, что с твоей стороны это тоже эгоистично?

Все во мне переворачивается, когда он произносит это треклятое «дорог», потому что я чувствую, что он хотел сказать другое слово, но остановил себя.

Я тихо выдыхаю:

— Прекрати…

— Ты не хочешь со мной быть? – продолжает Лео. – Ладно. Но издеваться тоже не надо.

— Прекрати, – громче повторяю я.

— Что?

— Манипулировать мной!

Я убираю ключи в карман, чтобы он успокоился.