Книга Несбывшаяся любовь, страница 91 – Марина Эльденберт

Я посмотрела на Руслана и Виктора, которые о чем-то спорили, сидя за столом на кухне. Когда мы с Бёрном вернулись на следующий день в дом Огнинских, нас встречал разозленный сын. Виктор принес мне новый телефон, и я восстановила все данные, так что уже успела выслушать от Руса голосовые о том, что вообще-то надо сообщать, когда я куда-то пропадаю. Я, конечно, родительница и имею право на личную жизнь, но не тогда, когда он за меня волнуется. Если бы не серьезность всей ситуации, это было бы даже мило.

Мы решили рассказать о произошедшем Руслану лично, так что он не знал до последнего, что я провела почти сутки в импровизированной больнице. Будь моя воля, я бы вообще предпочла промолчать, но стоило признать, что, во-первых, Рус вырос и имел право знать обо всем, что происходит в нашей семье, во-вторых, забинтованные запястья скрыть было сложно. Это первое, что заметил сын, когда встретил нас в холле особняка. Весь его праведный гнев мгновенно испарился, уступая место тревоге.

— Что произошло?

— Все расскажем за ужином, — «спас» меня Виктор, выкроив нам еще немного времени. Потому что я не знала с чего начать. Да и с чего тут начнешь? Маму из-за папиных дел чуть не убили, но папа успел ее спасти?

Бёрн и здесь мне помог, и объяснил, что вчера произошло. Заодно рассказал, как нашел меня.

— Я подарю Симонову годовую подписку на кофе во всех моих кофейнях, — выдохнула я, когда узнала, кого еще благодарить за собственное спасение. Если бы не записавший номер Костя, я бы не сидела на этой кухне.

Меня бы больше не существовало вовсе.

От подобных мыслей все внутри сжималось от холода, но затем я ловила взгляд Виктора — огненный и уверенный, скользящий по моей коже, и холод отступал. Если раньше я боялась поддаться этому пламени, то сейчас понимала, что при «правильном нагреве» оно не обжигает, а согревает.

Оказывается, пока мы приходили в себя в «клинике», Монах прислал своих людей с приказом ненавязчиво защищать Руслана и выяснить, кто еще работал в связке с Германом. К моей огромной радости, никаких заговорщиков рядом с сыном предатель не оставил и в свои планы никого не посвящал. Как я поняла, Герман ни с кем не хотел делиться властью и играл верного помощника Князя крайне убедительно.

— Значит, нам с мамой больше ничего не нужна охрана? — спросил Рус. — И мы можем спокойно жить как раньше?

Я смотрела на Бёрна, так что заметила, как у него дернулся кадык от подобного предложения. Да, эйфория после спасения схлынула, но мы с Виктором не успели поговорить о наших отношениях и о будущем, которое нас ждет. Он тогда сказал, что все для себя решил. Я на грани между жизнью и смертью тоже осознала, что как минимум готова дать нам шанс. Но до того, чтобы броситься в омут с головой, Виктор должен был мне один честный разговор и несколько ответов.

— Вы можете снова переехать ко мне, — предложил он.

— Это будет неправильно, — покачала головой я.

— Для кого?

— Для всех.

— Рус-с-с, — протянул Виктор, — оставишь нас с мамой ненадолго?

— Вы, главное, тут не подеритесь, — посоветовал сын, поднимаясь из-за стола. — С вас и так хватит.

— Драться точно не будем, — пообещал Бёрн и добавил, когда Руслан вышел из кухни: — Но вот твою маму покусать очень хочется.

Он потянулся вперед, стащил меня с барного стула и усадил себе на колени.