Книга Несбывшаяся любовь, страница 93 – Марина Эльденберт

— Проси все, что хочешь, — сказал я, когда мы прощались.

— Я попрошу. Но не у тебя. У Романы.

— Что? — офигел я, но Симонов уже отключился.

Мастер интриги, блядь.

Какого все это сейчас пронеслось у меня в голове, я не знаю. Наверное, даже при том, что Романа сейчас была моя и только моя, я все еще безумно, неотвратимо ревновал ко всем мужикам, которые рядом с ней когда-либо были.

— Тебе нравится Симонов? — хрипло спросил я, отстранившись от нее на мгновение.

— Бёрн, ты о чем? — Она посмотрела на меня плывущим взглядом.

— Тебе когда-нибудь нравился Симонов? Ну, как…

Она моргнула. Несколько раз. А потом оттолкнула меня и спрыгнула с моих колен.

— Нравится ли мне Симонов? Серьезно?! Ты это собрался выяснять в процессе?!

— Я не…

— Бёрн! — взрычала она. — Симонов не может мне нравиться, потому что мне нравишься ты.

— Тогда о чем он собрался тебя просить?

— Прости?

— Он хотел попросить тебя о чем-то, о каком-то одолжении.

— Откуда я знаю! Может, он хочет, чтобы его бесплатно кормили, а не только абонемент на кофе.

— Ты ему его еще не предлагала!

— Предлагаешь прямо сейчас позвонить и спросить?

Я хотел сказать, что к черту Симонова, но тут явился один из парней.

— Приехала ваша мать, — сообщил он. — И просит о встрече.

Она вообще охренела?

Я не то чтобы забыл про Жанну, скажем так, было просто не до нее. Но сейчас, когда она осмелилась явиться в мой дом после того, что сделала… я не рассказывал Романе о ней, потому что это действительно был пиздец. Это было больно. Больно — потому что предательство матери это, наверное, самое сильное, что вообще бывает. И не спасает от этого чувства ни возраст, ни осознание того, что, по сути, матери у меня никогда и не было.

Была охотница за состоянием, родившая Князю наследника. Все дела.

— Пусть валит нахер, — сказал я.

— Виктор? — Романа ошарашенно на меня посмотрела.

— Хотя нет. Лучше задержи ее и вызови полицию.

— Какую полицию, Виктор, ты о чем?

Я плотно сжал губы. Не хватало еще, чтобы Руслан случайно или не очень узнал о том, что его бабушка с помощью Германа похитила его и собиралась использовать как разменную монету в собственных играх. Во мне столько всего перемешалось в этот момент, что вряд ли я мог мыслить здраво. Поэтому я просто вышел с кухни, обогнув растерявшегося парня и оставив Роману в недоумении.

Во мне кипели гнев, ярость, злость, и все это было приправлено соусом ядовитой боли, поэтому Жанне грозило вылететь из дома пробкой с дополнительным ускорением и без малейшей толерантности. Но, шагнув в холл, я увидел напротив нее Руслана.

— Пап! Бабушка приехала поговорить с тобой, — Руслан повернулся ко мне, и вся моя злость схлынула, как лопнувший воздушный шарик.

Потому что я в очередной раз осознал, главное — вот оно. Романа, Руслан — моя семья. Не Жанна. Жанна просто мое прошлое, не совсем радужное, ну так и я в прошлом тоже не был разноцветным единорогом.

— Уходи, — просто сказал я.

— Виктор! — В ее глазах читалась мольба.

— Уходи, — повторил я, — и цени то, что я тебя сейчас отпускаю.

Руслан нахмурился, а вышедшая следом за мной в холл Романа спросила:

— Виктор, в чем дело?

Я знала, что Жанна не подарок. В общем-то, мне тоже не нравилась эта женщина. Но сейчас я понимала, что Виктор не просто так зол на мать, и дело вовсе не в прошлых обидах. А Жанна… Я уже убедилась в том, что она хорошая актриса, но сейчас она выглядела, мягко говоря, неважно. С нее словно слетел весь лоск и пафос: сгорбленные плечи, потухший виноватый взгляд — она будто постарела лет на десять за то время, что мы не виделись.