Книга Мужу привет, страница 7 – Мия Куквин

— Дана, не вникай, — произносит миролюбиво и вынимает молоко и масло. — Зачем встала в такую рань?

— Мне надо домой… — произношу, и тут же замолкаю, понимая, что у меня нет одежды. И я даже не знаю, высох ли тренч и промокшие туфли.

— Юран уже скорее всего едет на работу. Нас по тревоге подняли. Если у тебя нет с собой ключей от дома, ты не сможешь войти в квартиру, пока его там нет.

— Предлагаешь дождаться вечера? — кошусь на часы, замечаю, что они показывают начало седьмого.

— У тебя выбора нет. Оставайся.

Произносит безапелляционно и закрывает холодильник.

— Я могу приготовить ужин. Скажи, что предпочитаешь?

Матвей упирается руками в стол и вздыхает, собираясь сказать что-то. Может отчитать меня. И мне кажется, он раздражен.

— Дана, — отталкивается, подходит ко мне, я невольно втягиваю голову в плечи, но не отступаю. Лимов останавливается в сантиметре от меня и грозно смотрит сверху вниз, упирает руки в бока. Я молча жду, хотя больше всего хочется развернуться и убежать прочь. Забраться под одеяло, сделать вид, что меня тут нет. — Ты можешь жить у меня столько, сколько понадобится. Тебе не нужно чувствовать себя виноватой, ты не обязана готовить мне жрать и делать еще что-то, — оглядывает меня с ног до головы, и именно сейчас я острее ощущаю, что под его футболкой на мне нет ничего. — Ты можешь уходить и приходить сюда, когда тебе вздумается. Я оставлю запасной комплект ключей на тумбе для твоего удобства. Я твой друг, и я помогаю тебе по-дружески. Захочешь приготовить пожрать, сделай то, что хотела бы сама, я ем всё. Деньги на продукты я оставлю под ключами. Одна просьба: прекрати вести себя так, будто во всем на свете виновата. Это бесит.

Выслушиваю его тираду. Киваю. И мне кажется на его лице впервые с момента нашей встречи появляется подобие улыбки.

— А теперь марш в постель и отоспись нормально. Если сложно уснуть, накати еще конины.

Я мотаю головой. Он вскидывает брови, мол, ну как хочешь.

— В шкафу пошарься, найди себе одежду, — советует с ноткой иронии в голосе, будто учитель к ученику обращается.

— Мгм, — киваю, отступаю, потому что больше не могу так близко к нему стоять. Иду в сторону ванной, но останавливаюсь, когда окликает меня. Оборачиваюсь.

— Дана, — говорит уже мягче. Примирительнее. — Мясо сделай на ужин. Если уж вызвалась.

— Стейк? — предполагаю.

— Можешь гриль откопать, в шкафу есть, — кивает, и я замечаю в карих глазах налет улыбки.

— Ладно, — опускаю взгляд, но тут же спохватываюсь. — Во сколько ты вернешься?

— После восемнадцати. Надо в пару мест заехать.

Киваю. Разворачиваюсь и иду в ванную. Вхожу, закрываюсь. Ловлю свое отражение в зеркале и несколько минут смотрю в свои глаза. И не понимаю, что со мной происходит. Мне вчера муж изменил. И вместо того, чтобы убиваться, я предвкушаю ужин с другим мужчиной. Быстро же я переобулась. Чувство вины снова нагоняет, и я стягиваю мужскую футболку с плеч. Вешаю на крючок. Встаю под душ открываю воду, и меня обдает льдом. Охаю, выключаю, смотрю на барашек. У Матвея в душе температура выставляется барашком со шкалой градусов. И я отмечаю, что он видимо принимал ледяной душ. Выкручиваю на тридцать пять градусов, выхожу из зоны действия лейки и снова открываю, чтобы холодная пробежала.