Книга Генерал, мы в разводе!, страница 18 – Максим Добров

Глеб посмотрел на мокрую одежду и табличку «Парная и бассейн».

— Только не говори, что у тебя снова есть план.

Я взялась за ручку.

— Есть. Но тебе понадобится полотенце.

Ручка входной двери опустилась. Кто-то снаружи проверил засов, подождал и провел ладонью по стеклу.

Глеб беззвучно оттеснил Алину от двери и показал в сторону коридора. Я первой открыла банную зону. За ней оказался зал с пустым бассейном, парными вдоль стены и круглой купелью. Пол еще не высох после уборки, в воздухе пахло эвкалиптом.

— В раздевалку, — прошептала я.

Вода стекала с волос Глеба на ворот рубашки. Мокрая ткань облепила плечи, кремовая роза висела на одной булавке, словно даже цветок боялся первым покинуть генерала.

— Ты замерзнешь.

— Сначала найдем выход.

— Потом торжественно умрем от воспаления легких в безопасном месте.

— Я не собираюсь умирать в полотенце.

— Ты еще не знаешь, что тебя ждет.

За входной дверью ударили плечом, и мы поспешили в раздевалку. Шкафчики стояли открытыми, на стойке лежала связка служебных ключей, а в дальнем углу нашлись два халата и одно большое полотенце.

Глеб посмотрел на находку, потом на нас.

— Халаты ваши.

— А ты?

— Обойдусь.

Алина перевела взгляд на полотенце, и уголки ее губ невольно дрогнули.

— Оно хотя бы большое.

— Спасибо за поддержку.

В прачечной работал сушильный шкаф, и я сразу открыла дверцу.

— Раздевайся.

Брови Глеба медленно поднялись.

— Повтори.

— Я предлагаю высушить одежду, а не восстановить семейные отношения.

— Я ничего такого не подумал.

— Ты именно так посмотрел. Я семь лет изучала словарь твоей мимики. Там четыре выражения: «нет», «немедленно», «я предупреждал» и то, которое ты сейчас выдаешь за невинность.

Он едва заметно усмехнулся, но из холла донесся металлический скрежет.

— Переодевайтесь. Я проверю соседнюю комнату.

— Один не пойдешь.

— Нам нужно найти второй выход.

— А мне — не обнаружить тебя с разбитой головой, потому что ты снова решил все сделать сам.

Глеб уже приготовил приказ, но удержал его.

— Хорошо. Сначала переодеваемся, потом проверяем вместе.

Мы с Алиной ушли за перегородку. Мой сухой халат был расшит золотой надписью «Королевская баня», ее оказался слишком длинным. Светлый парик съехал набок, и она сняла его с досадой.

— Я выгляжу ужасно?

После побега и стрельбы эта обычная женская тревога прозвучала почти трогательно.

— Как невеста, которая наконец использовала свадебный день с пользой.

Алина коротко рассмеялась, но сразу насторожилась из-за шороха за перегородкой.

— Глеб правда не подозревал Марка?

— Он привык искать доказательства, прежде чем обвинять близких.

— А вас тоже проверял?

— Меня не обвинял. Просто решал, что я не понимаю опасности, а значит, не имею права выбирать.

Она опустила глаза.

— Я поступила с вами почти так же. Скрыла правду, потому что решила, что иначе вы откажетесь.

— Не почти.

Алина болезненно сжала губы.

— Я не хотела навредить.

— Глеб тоже не хотел. Это самая неприятная часть чужого контроля: человек уверен, что действует правильно, пока вы разгребаете последствия.

Она медленно кивнула.

— Я понимаю.

— Пока только слышите.

За перегородкой стало подозрительно тихо, поэтому я вышла и остановилась.

Глеб стоял у сушильного шкафа в одном полотенце.