Книга Генерал, мы в разводе!, страница 50 – Максим Добров

— Зависит от поведения клиента.

— Предыдущие шесть недель засчитываются?

— Частично. За добровольный уход от закрытой двери начислен дополнительный балл.

— А за кофе?

— Попытка подкупа специалиста.

— Я запомнил, какой ты любишь.

— Это отягчающее обстоятельство. Свидетельствует о подготовке.

Он рассмеялся, и напряжение возле глаз исчезло. Я пододвинула договор.

— Агентство не гарантирует возвращение бывшего партнера и не поддерживает внезапные появления под окнами, проверки телефона, навязанный эскорт и фразы «я лучше знаю».

Глеб прочитал каждую страницу. Раньше подписал бы не глядя, если бы цель казалась важнее условий. Теперь дважды вернулся к пункту о праве любой стороны остановить программу.

— Ты сможешь прекратить все без объяснений?

В голосе не было претензии, но пальцы на листе замерли.

— Смогу. Как и ты. Но если причина касается нас, обещаю назвать ее прямо, а не исчезнуть.

Тревога возле его рта ослабла.

— Тогда согласен.

Он подписал договор, протянул руку через стол и спросил:

— Программа начинается сегодня?

— Она началась шесть недель назад. Теперь у нас есть документы.

— Консультанта можно поцеловать?

— Нарушение профессиональной этики.

На лице появилось нарочитое разочарование.

— Понятно.

— Но у консультанта обед через пять минут.

Улыбка вспыхнула сразу. Глеб обошел стол и остановился рядом, не касаясь, пока я сама не встала.

— Сейчас можно?

— Сейчас нужно.

Поцелуй получился медленным и теплым. Когда его руки легли мне на талию, я знала, что могу отстраниться в любую секунду, и именно поэтому придвинулась ближе.

Испытательный срок продолжался еще четыре месяца. Глеб научился сообщать не только координаты и время возвращения, но и то, что скучает. Я научилась просить о помощи до того, как проблема начинала стрелять. Мы по-прежнему спорили, иногда громко и с ругательствами, но ни один спор больше не заканчивался готовым решением, выданным мне как единственно безопасное.

В «Второе дыхание» мы приехали добровольно, на одной машине, с нормальной бронью и без беглой невесты в багажном отделении. Глеб остановился у знакомой таблички: «Оставьте внешний мир за воротами».

— В прошлый раз внешний мир остался у шлагбаума и вернулся на внедорожнике.

Его взгляд задержался на моей руке.

— Если тебе неприятно возвращаться, уедем.

— Ты уже оплатил номер?

— Да.

— С прозрачной ванной?

На его скулах проступил румянец, который генерал-майор так и не научился контролировать.

— В описании сказано: «Для пары, восстановившей доверие».

— А кровать?

— Тоже восстановлена.

Я рассмеялась и накрыла его ладонь своей.

— Остаемся.

В холле новая администратор нашла бронь и улыбнулась.

— Добро пожаловать, господин и госпожа Воронцовы.

Я открыла рот раньше, чем подумала:

— Вообще-то мы в разводе.

Улыбка женщины застыла. Глеб поставил на стойку темно-синюю коробочку.

— Временно. Я уже работаю над устранением этой проблемы.

Сердце ударило так сильно, что на секунду исчезли холл и прозрачная ванна. Глеб не открывал коробку, пока не встретился со мной взглядом. В его лице не было уверенности человека, заранее знающего ответ.

— Это не попытка вернуть все как было, — сказал он. Голос слегка охрип. — Я не хочу наш старый брак. В нем было счастье, но я слишком часто делал любовь оправданием контроля.

Администратор бесшумно отступила к шкафу.

— Я не обещаю никогда не ошибаться. Обещаю спрашивать, слушать ответ и не считать твое несогласие угрозой. Хочу жить с женщиной, которая может уйти в любую минуту и каждый день сама решает остаться.

Он открыл коробочку. Внутри лежало тонкое кольцо без огромного камня.

Глеб не взял меня за руку и не попытался надеть кольцо до ответа.

— Вера Лаврова, ты выйдешь за меня еще раз? Не вернешься в прежний брак, а построишь со мной новый?

Я выдержала паузу. В его взгляде появилась тревога, затем он выпрямил плечи, готовясь уважать даже отказ. Именно тогда я поняла: испытательный срок закончился.

— У меня есть условия.

— Перечисляй.

— Никаких решений за меня. Никаких охранников без договора и разговора. Если тебе страшно, говоришь, что страшно, а не объявляешь эвакуацию.

— Постараюсь.

Я подняла бровь.

— Неверный ответ.

Глеб прикрыл глаза.

— Буду говорить.

— И эротическая часть программы остается обязательной.

Администратор уронила буклет. Глеб посмотрел на меня так, будто вспомнил, за что хочет жениться второй раз.

— Этот пункт готов выполнять с особой ответственностью.

Я протянула ему руку.

— Тогда да.

На его лице сначала появилось неверие, затем открытая улыбка. Он надел кольцо только после того, как я сама развернула ладонь. Пальцы у него дрожали, и я не стала делать вид, будто не заметила.

Глеб поднял мою руку к губам и снова спросил:

— Можно?

— Генерал, мы в разводе.

В его глазах вспыхнуло теплое веселье.

— Уже работаю над этим.

На этот раз я поцеловала его первой.