Книга Мое так называемое лето, страница 102 – Лада Шведова

После новости о покосившемся заборе команда «Китов» насторожилась. Они сразу разделились – кто-то отправился за пределы аквапарка на поиски, кто-то продолжал искать внутри. Все из числа найденных «Журавлей» собрались у Взрослого бассейна рядом с музыкальной колонкой, но атмосфера была такой напряженной, что Милана выключила звук. Решалась ведь судьба Детских горок.

— Что там? – шепотом спросили у меня. – Неужели Ромка вышел за пределы аквапарка?

— Да никто не вышел. Только я.

— А Аврора где?

— Понятия не имею. – Не хотелось втягивать остальных в жульничество.

— Наша звезда могла и домой уйти, – заметила Милана. – А вот Рома… как думаете, где он? Может, попробуем ему помочь? Отвлечь «Китов» от места, в котором он спрятался?

— Боюсь, вместо «отвлечь» получится «привлечь».

— А я думаю, надо все-таки попробовать!

— Этот твой чрезмерный энтузиазм никогда до добра не доводит.

— Что?! И когда такое было?

— Уже забыла? В прошлом году, когда мы стояли на Желтой и…

В обсуждении я не участвовала. Резко встала с лежака и отправилась бродить. Сначала вокруг Взрослого бассейна, потом дальше, пока не дошла до больших горок. Тимур все не появлялся, что вряд ли можно считать хорошим знаком. И все логично. Ведь как все выглядело с его стороны: чокнутая девчонка набросилась на него с поцелуями, убежала, прибежала… все это случилось по понятным причинам, но понятным только мне. Парни обычно не склонны разбираться в таких тонкостях. Взять того же Александра, подарившего тринадцатилетней мне тот розовый рюкзак трехлетки… еще и обиделся, что я не умерла от счастья! Да я тогда подумала, что он надо мной издевается, не верилось мне, что человек в здравом уме способен выбрать розовое чудо с феечками.

Тимур тоже хорош: как сквозь землю провалился.

В таких странных эмоциях я и позвонила отцу.

— Ты должен был отпустить меня учиться в прошлом году! – без предисловий заявила я. – Почему ты этого не сделал? Многие начинают учебу в семнадцать, это не аргумент вообще ни разу.

Он слегка вздохнул, как часто делал при разговорах со мной.

Но все же ответил:

— Аргумент. И еще… честно говоря, я сомневался, что ты потянешь учебу в медицинском. Ты сдала химию, потому что превратила себя в робота по сдаче экзаменов! Но после этого у тебя был целый год, чтобы подготовиться лучше. Чтобы не умереть на действительно сложной учебе в погоне за призраком матери. Мечта стать онкологом великолепна, но… если бы это был хотя бы наш университет, а не Москва, я бы не возражал. Ты бы оставалась у меня на глазах, и я бы видел, что происходит.

— Почему ты мне этого не говорил?

— Я говорил. Но ты уперлась в мысль, что я в тебя не верю.

— Ты и не веришь.

— Верю. В отличие от твоей тетки, я в тебя верю.

— Тетя Нина…

— Промывала тебе мозги много лет. Но я рад, что ты это увидела. Ты же увидела? Не зря она теперь звонит только мне.

— Она звонит тебе? – Мне вдруг стало смешно. Тетя Нина! Если бы моя жизнь была диснеевским мультиком, то она бы точно вписалась в образ злодейки. Не мачеха, но близко.

— Звонит каждый день.

— И что говорит?

— Тебе правда интересно?

— Пожалуй, нет.

Или немного. Просто отец всегда так забавно разговаривал с тетей Ниной. Особенно в последние годы, когда обрел почву под ногами и железную уверенность в себе. Это сначала у него не было стабильной работы, только какие-то странные подработки. Это сначала мы жили не в самых лучших условиях, и тетя Нина была сильна в своих аргументах, что «девочке не место рядом с таким существом». Но отец смог перевернуть свою жизнь, и сделал он это… с моим появлением.