Онлайн книга «Мое так называемое лето»
Глава 1 — Славка! Славка, просыпайся! – Меня весьма настойчиво трясли за плечо. – Славка, ну же! Чего ты как Спящая красавица? Вставай скорее! — Который час? – Я приоткрыла один глаз. Реальность выглядела лишенной красок, а такой она бывает только ранним утром. Учитывая, что сейчас середина мая, для такой серости утро должно быть неприлично ранним для пробуждения. Но соседка по плацкарту явно так не считала и продолжала терзать мое плечо. — Почти пять! Славка, вставай же. Посмотри, за окном море! Через минуту мы с Лидией сидели каждая на своей полке и смотрели на море. В поезде пахло… поездом, есть у него такой специфический запах, но казалось, что морем пахло тоже. Свежим, соленым, бескрайним и обещающим исцелить душевные раны. Правда, с исцелением возникли проблемы: чем дольше я смотрела на море, тем сложнее было сдерживаться, и я заплакала. — Славка! – Лидия заметила, как я вытерла слезу со щеки. – Что с тобой такое, ребенок? Это из-за отца, да? Или из-за мамы? Я кивнула на оба вопроса, мысленно умоляя себя успокоиться и сосредоточиться на чем-то, кроме моря. Поезд мерно покачивался на рельсах, в вагоне царила тишина. Кажется, кроме нас с Лидией, никто еще не проснулся. На верхних полках похрапывали соседи – молчаливые мужчины. Все два дня, что мы провели в пути, они спускались с верхних полок, только чтобы быстро перекусить или размяться, и снова забирались к себе. Хотя Лидия что-то там хлопотала, звала их пить чай и беспокоилась, что они там залежались. Лидии было за сорок, она ехала в отпуск к сестре. Мы познакомились в поезде. Раньше мне не приходилось сталкиваться с «эффектом попутчика», но соседка пояснила, что это обычное дело. Когда незнакомке можно выложить все свои терзания, сомнения и пережитые кошмары и услышать историю в ответ. И неважно, что вне поезда вам не о чем разговаривать и вы разные буквально во всем, начиная с возраста и заканчивая мироощущением. Все отходит на второй план, когда оказываешься в поезде. Так за два дня пути Лидия узнала про мою маму и ее ранний уход. Мама родилась на побережье, но уехала оттуда еще до моего рождения. И она так часто рассказывала мне о том, как хорошо на море, как она была счастлива, будучи подростком, что я… не знаю. Просто села на поезд, чтобы это проверить. Ведь в последнее время дела мои шли не ахти. Еще я рассказала Лидии про отца, который бросил нас с мамой давным-давно, но ему пришлось принять осиротевшую меня в своем доме. Отношения у нас не складывались с самого начала, и все становилось только хуже. Из-за отца я пропустила целый год в университете мечты: как настоящий самодур, он решил, что мне «рано покидать дом в семнадцать и ехать в Москву в одиночестве». Видимо, поэтому в восемнадцать он назвал меня невыносимой и указал мне на дверь в самостоятельную жизнь. Я рассказала Лидии про многочисленные переезды, из-за которых я растеряла друзей и не успевала завести новых. Про маминых родственников, что оказались совсем не такими, как я думала. Про побег из родного города с одним паспортом в руках. Ладно, не только с паспортом, был еще рюкзак с самым необходимым. В конце концов, бежала я не от кого-то, а просто… внезапно и в никуда. Все равно до меня никому не было дела. И мама была так счастлива на побережье, что мне тоже хотелось немного… счастья. |