Книга Мое так называемое лето, страница 2 – Лада Шведова

Боже! Я вывалила на Лидию столько всего, что мне было стыдно. Но она так внимательно слушала, так участливо качала головой, что я просто не могла остановиться. Хотя вот такая болтовня с незнакомкой – это вообще не обо мне.

— Будешь кофе? – Лидия полезла под стол, там стояли ее многочисленные сумки с продуктами. В отличие от меня, к поездке она готовилась основательно. – Моя станция через час, хочу успеть позавтракать. Ты со мной?

— Да, с удовольствием.

Она вдруг вынырнула из-под стола и сжала мою руку:

— Ребенок, ты точно поедешь дальше? Если хочешь, можешь пожить у моей сестры. Хотя бы первое время. Это не у самого моря, конечно, но тоже неплохо. Как-то мне неспокойно за тебя, и присмотреть некому.

— Спасибо, Лидия. Правда, большое спасибо, но я… пожалуй, до конца.

— Уверена?

— Да.

— Хорошо. Но проверь еще раз, правильно ли ты записала мой телефон. И адрес Софьи, моей сестры. Пусть все это у тебя будет на всякий случай. Проверь, а потом сообрази нам что-нибудь на завтрак. Негоже продуктам пропадать.

Она ушла за кипятком, а я, в который раз преодолев неловкость, вытащила из пакета Лидии типичный перекус человека в поезде. Вареные яйца, колбаса с хлебом, помидоры с огурцами и соль. Казалось бы, простые продукты, но в поезде они и пахли, и елись по-особенному, как изысканный деликатес. Или просто я впервые куда-то вот так ехала, и все мне казалось… другим. Даже на вкус и запах.

Покупая билет, я знала, что ехать двое суток, и планировала питаться в вагоне-ресторане или бегать в магазины во время долгих остановок. Но Лидия пресекла попытки покинуть плацкарт в поисках еды: сначала вытащила на свет целую запеченную курицу, потом еще много всякой всячины. Два дня пути мы провели за едой и разговорами. Завтрак перетекал в обед, потом в полдник и ужин, ну и небольшой перекус перед сном никто не отменял. Мы говорили, говорили и говорили. Временами мне было жаль мужчин на верхних полках, они же не могли никуда деться. Приходилось слушать, слушать и слушать.

Соседка вернулась с кипятком, мы дружно добавили туда растворимый кофе и зазвенели ложками. Серость за окном постепенно уступала место чистому небу. С каждой минутой море становилось более насыщенным, все сильнее играло самыми разными, но неизменно потрясающими оттенками. От глубокого синего вдалеке до перламутрово-лазурного из-за бликов восходящего солнца и небесно-голубого ближе к берегу.

— Мы с мамой мечтали съездить к морю. Вместе, – поделилась я. – Побродить по знакомым ей улочкам. Мне было лет десять, когда она рассказывала о море и наших планах. О своем детстве, которое она провела на побережье.

— Поэтому ты теперь… здесь? Хочешь воплотить ваш с мамой план в жизнь?

— Да. Нет. Может быть. Я… не думала об этом до настоящего момента. Просто мама была здесь так счастлива, что я купила билет и села на поезд.

Лидия помолчала немного и сказала:

— Знаешь, у меня в жизни было много сложных моментов. И я так же покупала билет и ехала к сестре, к родному человеку. И к морю. И каждый раз… хоть немного, но становилось лучше. И ты исцелишься, Слава. Исцелишься и найдешь свое место в жизни, своих людей, которые тебя не подведут. И посмотришь на свою жизнь со стороны, другими глазами, и многое поймешь. Вдруг ты поймешь даже отца?