Книга Мое так называемое лето, страница 31 – Лада Шведова

— Глупо получилось с ним. – Она поморщилась. – Я просто… ну, запала на него. А кто из нас нет? Не смотри так, ты его просто не видела и не знаешь. Он такой красивый, холодный… настоящий ледяной принц. Принц-козел, что еще привлекательнее. Мы с ним даже не общались – я так, издалека запала. Всегда старалась попасть на его любимый серфинг, чтобы быть поближе, но это не помогало. И вот однажды я набралась смелости и поцеловала его. Прямо здесь. – Она указала на одно из административных зданий. – Там есть выход на крышу. После вечерки мы иногда всей сменой оставались там потусить, поболтать. Я увидела, как Кит вышел на крышу, вышла следом за ним и… поцеловала. И Вика это увидела.

— И из-за этого такая война?!

— Ты не понимаешь. – Женя опустила взгляд и потерла носком тапочки песочную плитку. – Мы были подругами до этого момента. Были не Рори-Тори, а Женя и Вика. И Аврора, которая всегда существовала сама по себе, ведь она тоже ледяная принцесса и до общения с простыми смертными не опускается. Хорошие были времена, но все меняется. И почему-то всегда в худшую сторону.

Ее слова осели горечью во мне. С этим я была полностью согласна – почему-то всегда все меняется к худшему. И словно ничего хорошего уже не будет, и как раньше уже не будет. И впереди только тьма, даже под ярким солнечным светом и рядом с шумом морского прибоя.

— Если вы с Викой были подругами, зачем ты поцеловала Кита? Он же был ее парнем, верно?

— Они тогда расстались, но это неважно. Я совершила глупость и заслужила все то, что происходит сейчас.

— Ты жалеешь о том поцелуе?

— Каждый божий день.

Конечно, я снова попала на Детские горки – вместе с Женей и парой девчонок помладше, которые тоже возмущались назначению изо всех сил. Казалось, что это все происходит уже по инерции и ненависть к Детским горкам впиталась в кожу всем местным вместе с парами хлорки.

Тимур поборолся за Красную, но на ей раз был сослан к бассейну для серфинга. Аврора вышла из их дуэли победительницей и, гордо дернув козырьком кепки, уплыла на свои горки вместе с подругой.

— Не понимаю, почему Рус не создаст график, – проворчала я.

Мы с Тимуром шли по аллее с пальмами – бассейн для серфинга соседствовал с Детскими горками, и парень вызвался меня проводить, хотя дорогу я прекрасно знала. Да и Женя не дала бы мне заплутать между двух пальм.

— Была попытка, – охотно поделился он. – Года три назад. Но она провалилась.

— Почему?

— Многие не приходили, зная, что им предстоит.

— Не приходили, конечно, на Детские горки.

— Конечно.

— Тогда стоило вести тайное расписание и выдавать назначения на брифинге, – не сдавалась я. Не нравилась мне эта система с хаосом на рациях, с хаосом в чате. Хотелось определенности, а не борьбы.

— А Русу оно надо? – весело спросил Тимур. – К тому же это не честно. Ты, например, новенькая. И ты вся такая классная новенькая, но значит ли это, что тебе положена моментальная поблажка? Не думаю. Это же скучно.

— Просто тебе нравится смотреть, как я страдаю.

— Это смешно, да.

— И все-таки я за четкое расписание. Мне даже эти спонтанные выходы на работы не понятны – а вдруг людей не хватит на все горки? Или наоборот, спасателей придет с избытком? Расписание решило бы эту проблему.

— Которой не существует. У нас же есть чат, по нему обычно все понятно. Если недостаток явный, Рус кидает клич, вот и все. Если есть избыток, он тормозит до вечерки. Система работает много лет и работала даже без чата, представляешь?