Книга Мой ненавистный футболист, страница 114 – Лада Шведова

— Эй, там Катюху тащат по причалу в воду! – завопила Жанна и побежала в ту сторону выручать Семенову.

Я же кинулась к Лерке, помогая той встать. Она пыталась промыть глаза – видимо, опять Колено и острый соус. Вместе с Виком мы вытащили Лерку на берег, она сама ничего не видела и шарила по песку словно в поиске линз, которые даже не носила.

Глядя на нее, Вик покачал головой:

— По-моему, все зашло куда-то не туда.

— Не стоило оставлять футболистов без присмотра.

— Не стоило, – улыбнулся он.

— Ты знал, что все будет так?

— Догадывался. Каждый год бывает такая ночь.

Мне стало совсем тепло, как будто я не стояла вечером в мокрой толстовке после купания далеко не в горячей воде. Уж не знаю, в чем была причина.

Вик быстро притянул меня к себе, легко поцеловал в нос и указал на причал:

— Беги спасать своих, а я займусь своими.

— Я буду безжалостна ко всем, кто… не из гимнасток.

— Я на это надеюсь.

И мы разбежались по сторонам. Я подхватила Лерку – она всю дорогу спотыкалась и терла глаза. Вместе мы ввалились на причал и спихнули в воду пару дзюдоистов, с помощью Жанны отвоевав Катьку. Затем так же вместе прыгнули в озеро, когда в нашу сторону побежали новые дзюдоисты. Плавать в толстовке было неудобно, я скинула ее вместе с кроссовками у берега.

Ульку захватили футболисты, взяв за руки-ноги и раскачивая для броска. За это в парней полетела грязь, песок, мы сами… Часть песка я съела вместо ужина, на который не попала и уже явно не попаду. Рядом тащила сопротивляющегося легкоатлета за капюшон счастливая на вид Жанна. Кажется, она даже в моменты своих многочисленных побед так не сияла.

И Вик ошибался – каждый год такое не происходило.

Просто в этот раз для многих лагерь – завершение целой эпохи. Многим уже те опасные семнадцать, которые барьером отделяли взрослую жизнь от… такой. Вымазать чье-то лицо грязью в восемнадцать уже странно, а пока можно. А в нынешних условиях и вовсе нужно! И все, словно сговорившись, поддались общему настроению, но совсем не как тогда, на причале. Тогда парни жаждали крови и расправы, теперь – не совсем. Дзюдоисты даже спросили, умеет ли Катька плавать, прежде чем тащить ее в воду.

Меня вдруг сбили с ног, но мягко и невесомо… и приземлилась я не на илистый берег, а на Вика. Он, как и я, весь был в песке и улыбался мне счастливо. Аккуратно убрав с моего лица мокрую прядь, он застыл, словно желая запомнить этот момент надолго. Я застыла тоже – и мне хотелось запомнить, впечатать это в себя навсегда. Лагерь, ночи у костра, тренировки на футбольном поле. Что бы там ни было дальше… этот момент – особенный. И Вик особенный. Только рядом с ним мое сердце сходило с ума, только он дарил ощущение, что я не одна. Что я не странная грубая девчонка… или такая, но все равно желанная.

Улыбнуться в ответ я не успела – рядом нарисовалась Жанна:

— Молодец, Ланка! Поймала одного из них. А теперь в воду его, девочки…

Меня стащили с Вика, а его самого, ни капли не сопротивляющегося, потянули в озеро. За ноги держала Лерка, взирающая на мир одним прищуренным глазом. Вик оказался таким тяжелым, что Локтева плюхнулась в воду вместе с ним, как и держащая его за руки Улька. К ним нырнула и я, потому что от песка зудела голова.

Все это безумие длилось долго, кажется, я еще раз пятнадцать окунулась в озеро, совсем перестав ощущать холод. Было грязно и сыро, но еще безумно весело и неповторимо – кажется, такой опыт можно получить только в летнем лагере. От нашей возни берег превратился в кашу, ноги разъезжались, и уже не требовался чей-то толчок, чтобы свалиться вниз, заливаясь от смеха.