Книга Мой ненавистный футболист, страница 84 – Лада Шведова

И сейчас он отступал, да еще так забавно, разве можно было устоять?

И я сама… чувствовала себя так, словно опять перебрала с элеутерококком.

— Я – что? – Пара шагов, и я опять оказалась рядом с ним. В этот раз Вик остался на месте, глядя на меня с лукавой улыбкой. Кажется, он-таки взял себя в руки и переварил мое наступление.

— С ума ты меня сведешь – вот что, – он наклонился, но не для поцелуя, а чтобы легонько щелкнуть меня по носу.

— В следующий раз по носу получишь ты, ногомячник.

— Даже не сомневаюсь. А теперь помоги разжечь костер – Пашок должен был натаскать веток и бумаги для розжига. Я пока найду спички.

Через десять минут мы с Виком сидели на бревне лицом друг к другу. Рядом лениво трещал костер, отгоняя комаров. Вик из леса принес пакет со снедью – как оказалось, походы в магазин поставлены на поток. Днем легкоатлеты во время пробежек заворачивали в ближайшую деревню и несли припасы в лагерь, плюс что-то притаскивалось из столовой Коленом.

— Это что, бич-пакеты? – восхитилась я, вытаскивая их и прижимая к груди: – О, это лучший день в моей жизни!

— Что? Из-за сухого супа? Его даже заварить не получится – нет кипятка.

— Заварить?! Ты себя слышишь?

Вик вопросительно поднял бровь.

Я отзеркалила его жест:

— Хочешь сказать, вы, ногомячники, ни разу не ели бич-пакеты сухими? Всегда заваривали? На сборах там или играх. Или в дороге – вы наверняка выезжали за пределы Москвы! Да хоть в Питер.

— Как можно есть сухими твердые макароны?

— Кошмар какой. Хотя ты же футболист… – Я махнула рукой на безнадежного человека и занялась готовкой. Достала приправу, щедро присыпала сверху и смяла пакет. Потрясла его, доводя блюдо до кулинарного шедевра, и гордо продемонстрировала Вику: – Вот!

Он моргнул, не оценив мои старания.

— Бери, пробуй, – я толкнула пакет в его руки.

— Ты первая.

— Думаешь, я тебя разыгрываю?

— Есть такие подозрения.

— Ничего подобного, – в доказательство я съела горсть супа и с наслаждением прикрыла глаза: – М-м-м! Даже круче чипсов. Ну же, попробуй! Это вкус долгих сборов в Волгограде, когда каждый день по три тренировки и сил совсем нет, но по ночам можно достать припрятанную в сумке заначку и кайфануть на все двести процентов.

Вик попробовал.

Судя по его лицу, суп он проглотил только из вежливости. Но потом, подумав, взял еще, на сей раз пожав плечами:

— Ладно, это не так плохо.

— Не так плохо?!

— Даже вкусно… но думаю, чтобы вкус раскрылся, мне надо тоже побывать на голодно-тренировочных сборах в Волгограде, – он кашлянул и мотнул головой: – Ну, и перца многовато.

— Да он же весь на дне!

Оправдаться за вопиющую нелюбовь к острому Вик не успел – сначала захрустели ветки, потом из леса вышли Маша и Ваня, активно о чем-то переговариваясь. Правда, увидев нас, а еще приметный пакет в моих руках, Маша моментально забыла обо всем на свете:

— Лана! Откуда у вас… О, есть еще? Боже, это лучший день в моей жизни!

— Теперь я верю, что ты меня не разыгрывала, – пробормотал Вик.

От костра мы ушли глубоко за полночь, за несколько часов собрав комбо лагерной жизни. Сначала, пока Маша и Ваня ходили смотреть тарзанку и еще какую-то лесную скалу, мы с Виком с упоением целовались, не в силах друг от друга оторваться. И ладно он – парень, но ведь и я туда же. А может, меня вело даже больше из-за необычности ощущений. Если переложить эту ситуацию на спорт, то это типичная я, даже абсолютно предсказуемая – один раз удачно перелетев Гингера, я потом не могла остановиться и повторила перелет раз сто, пока голова кругом не пошла. А большие обороты в детстве? Сначала было страшно, но потом я просто забиралась в лямки и крутила их до цветных пятен перед глазами.