Книга Узнай меня, если сможешь, страница 24 – Лада Шведова

— Хитер, – согласилась подруга. – И планирует с размахом.

— Да уж.

— И мы пойдем на этот братский пейнтбол?

— Не знаю. Как думаешь, стоит?

— Орешин тебе нравится – конечно, стоит. Одной попытки мало, чтобы сразу признать неудачу. Правда, с братьями ожидается напряг: у меня только сестра в наличии. Старшая. В Питере. Придется найти подставного младшего брата. У Дэни же есть друзья?..

Думаю, из заварушки с Антоном Орешиным понятно, что всякие дурацкие ситуации – мое второе имя. Неудивительно, что я сумела на пустом месте создать себе еще одну, причем на сей раз там, где мне все хорошо удавалось – в учебе.

Перед зимними каникулами у меня было много автоматов и допусков, и лишь «Основы языкознания» висели со знаком вопроса. К зачету я была готова, а вот к тому, что преподаватель решит лечь в больницу на экстренную операцию – нет. Думаю, он и сам не был к этому готов. С его заменой ничего не решилось, потому Василий Львович заявился в четверг – прямо перед госпитализацией – и сообщил, что зачету быть прямо здесь и сейчас, и пообещал не свирепствовать, понимая, что мало кто успел нормально подготовиться. Он и не свирепствовал, о чем я, к большому сожалению, узнала все в тот же четверг, но уже после того, как Василий Львович умчался в направлении больницы.

Зачет я пропустила по собственной глупости.

Ела бургер в компании Юльки Ефремовой.

Не буду винить во всем Антона, но это он половину ночи скидывал мне картинки с любимыми блюдами. Неудивительно, что после такого мне всю ночь снился бургер с такой сочной мясной котлетой… что я восприняла это знаком – необходимо заесть стресс, и не когда-нибудь после пар, а именно утром. А Юлька тоже была отличницей и моей подругой, поэтому я позвонила ей. Она долго смеялась, услышав мою историю, но согласилась составить компанию.

Когда выяснилось про пропущенный зачет, она уже не смеялась.

— Прости, – пробормотала я. – Я же не знала.

— Да ладно уж, Степанова, это всего-то зачет.

Позже нам сообщили, что зачет Василий Львович обязательно примет, но только двадцать девятого декабря. Юльку это устроило, а вот меня – категорически нет, ведь столь тщательно распланированный семейный Новый Год оказался под угрозой, наши билеты были на двадцать восьмое!

Папа мою историю выслушал, но ничего толкового сказать не смог – смеялся. Сквозь смех отправил к маме на работу – в срочном порядке менять билет, раз такое дело. Мама отреагировала спокойнее: повозмущалась немного, спрашивая, как это вообще возможно – отправиться есть бургер, потому что он приснился, и при этом прогулять зачет? Нормального ответа у меня не было, все возмущения я принимала молча из-за их справедливости. Ироничные взгляды маминых коллег тоже делу не помогали. И это они еще не знали, какую кашу я заварила с Антоном Орешиным! С бургером хотя бы несчастливая случайность, а там…

— Есть послеобеденный вылет тридцатого, – сказала мама, сев за компьютер. – Один билет остался, всей семьей разменяться не сможем. Но можно последить, в последние дни обычно слетает много броней. – Не надо следить и меняться всем! Отель уже забронирован, билеты куплены. Это моя безалаберность, не ваша. Летите с Денисом двадцать восьмого, а я тридцатого.

— Одна?

— Мне девятнадцать лет, мам. Почти двадцать! Я уже летала с вами, в аэропорту ориентируюсь отлично. Приеду заранее, чтобы не пропустить рейс, по прилету вы меня встретите, вот и все. Потеряться просто негде, даже младенец справится.