Книга Узнай меня, если сможешь, страница 40 – Лада Шведова

— Значит, ты дочь военного? – продолжил Орешин.

— С чего ты взял?

— Твой брат сказал.

— А! Ну да.

— На чем отец летает?

Летает? Они еще и полеты какие-то обсудили?! Когда «братец» успел выболтать столько подробностей? Я же все время рядом была. Нет, это просто невозможно – произвести впечатление на парня в таких нервных обстоятельствах. Мне опять стало жарко, хотя еще двадцать минут назад я мерзла без теплой куртки. Сколько там сегодня на улице? Минус десять? По моим ощущениям – все плюс сорок.

— На самолете, – осторожно ответила я, боясь не попасть. Вдруг это внезапно вертолет и «младший братишка» успел даже это выложить?

— Это я понял, – хмыкнул Орешин. – А на каком?

— Не помню. Спроси у Влада.

— Не помнишь, на чем отец летает?

Я резко развернулась. Антон тоже притормозил, глядя на меня сверху вниз с улыбкой. И эта улыбка, честное слово, казалась мне злодейской! Словно он специально приставал ко мне с вопросами, чтобы помучить.

— Просто… давай думать и говорить об игре, – предложила я, взяв себя в руки. – Не хочу обсуждать мою семью. Если нужны подробности – спроси у Влада, он все расскажет. У меня другие интересы, последнее я даже выделила, чтобы до него дошло. – К тому же, мы здесь не просто в лесу гуляем, у нас миссия – снять врага.

Орешин долго смотрел на меня с этой своей улыбкой, но в итоге кивнул:

— Понял – говорим только о деле. Или… а о твоих интересах говорить можно? Или они тоже под запретом во время игры?

— Зачем тебе мои интересы?

— Слишком интригующе прозвучало – как не спросить?

С ума он меня скоро сведет! В моем воображении наше сближение выглядело иначе, что-то в духе киношных флэшбеков, когда все легко, приятно, романтично и естественно, и обязательно с подходящей песней на фоне. А не когда я вся напряжена как струна и вздрагиваю от любого вопроса. И все время хочу сбежать.

Это просто уже никуда не годится.

После пейнтбола надо будет все ему рассказать, потому что с меня довольно этого фарса, этого стресса… А там – будь что будет. В принципе, я уже так устала, что готова была признаться незамедлительно, но не хотелось портить игру остальным, все-таки с нами много других людей приехало. А ну как Антон разозлится? Или я свалюсь в обморок от стресса? Или… много других вариантов.

После пейнтбола. Определенно.

— Я шью кукол, – ответила я, вспомнив его вчерашнее выступление.

— Кукол?

— Именно. Я – кукольница. Сам знаешь, как это бывает: сначала надо найти парня, достойного стать куклой, подарить ей лицо. Вдохновиться. Затем – взять в руки нитку с иголкой и вперед, к свершениям! – Фантастика! – с трудом сдерживая смех, восхитился Орешин. – Если что, я готов позировать! В любое время дня и ночи.

— Кто сказал, что ты достоин стать моей куклой?

— Смотря какой. Ты даже не знаешь, от чего отказываешься.

— А ты не знаешь, на что соглашаешься.

В этот раз Антон рассмеялся, не сдерживаясь, я тоже улыбнулась. Так мы дошли до вышки, с которой мне предстояло снимать противника. Я забралась наверх по деревянной лестнице, оглядела тропы и укрытия. Все отлично просматривалось, пожалуй, умей я стрелять, и правда бы вытащила всю команду, а так… Ладно, позже придумаю причину своего косоглазия. И вообще, вдруг я и правда хорошо стреляю? Статистических данных на этот счет у меня не было, поэтому кто знает…