Книга Узнай меня, если сможешь, страница 90 – Лада Шведова

— А ты правда расстреляла его из ружья? – спросил Рома.

— Из пейнтбольного маркера, и это была случайность, – мой ответ, само собой, потонул в пучине смеха.

— И выбила нос?

— Это. Была. Случайность!

— Неудивительно, что ты понравилась ему настолько, что всю последнюю неделю мы отчаянно меняли планы на ходу и в итоге сорвались за тобой в горы.

— Что?!

— А ты думала, мы здесь случайно встретились?

— Я…

— Хотя снегопад – определенно случайность. Или… Тох, ты погоду смотрел?

— Я с вами больше не разговариваю, – ответил Орешин. – Надоели.

— А я разговариваю и ничего не понимаю. Вы правда… – я посмотрела на Антона: – Ты говорил, что вы собираетесь кататься… Только на Эльбрусе, точно! Там дешевле и все такое. Но в итоге мы встретились.

Впрочем, стоило раньше подумать, что никакое это не совпадение, хотя бы потому что таких совпадений просто не бывает! Но происходило столько всего, что мне было не до планов Антона Орешина. И вообще… немыслимо все это. Сначала его подкаст и понимание, что это все – конец, финиш, а теперь – встреча в горах! Возможно, подстроенная самим Антоном.

Голова попросту кипела от новостей, от близости Антона и его улыбки, от впечатлений от прошедших суток. Всего было немного слишком, я уже не справлялась с анализом такого количества разрозненных данных.

— На Эльбрусе в похожую погоду можно неделю каталки не увидеть, – пожал плечами Антон. – Там все жестче с закрытием курорта, подъемники старые, пики выше, лавинная опасность тоже и…

— Хватит задвигать про лавинную опасность!

Остальные парни притихли, с улыбками наблюдая за нашим с Антоном взаимодействием. Мишин умилительно прижал руки к щекам, Кир откинулся на диване, а Рома как мог прятал смешки.

— Предлагаю отложить этот разговор до момента, когда мы останемся наедине. Хотя я, честно говоря, уже все сказал, рассказал, объяснил, но вижу, тебе нужны вообще все подробности, а они не для посторонних ушей.

— Не слушай его, Саша, – подсказал Женя. – Пусть говорит при всех.

— Да-да, а то чего стесняется?

— Мы все свои.

— Точнее – твои, в данном случае мы против Антона.

— Если захочешь опять на него напасть, мы ему не поможем. Кир, может сгоняешь к хозяйке, спросишь у нее ружье? Уверен, у всех местных есть ружья…

— Видишь? – Орешин смотрел на меня с улыбкой. – Нет смысла говорить о чем-то в этой компании – перебьют, извратят и высмеют. А вы… – Он повернулся к друзьям: – С вами я еще рассчитаюсь, не сомневайтесь.

— Хорошая идея, ты мне как раз должен за тот хот-дог на заправке, – серьезно согласился Щербаков.

— Какой еще хот-дог?

— Который я покупал тебе три года назад. Мы тогда в Камышовку ездили.

— Господи! Ты это помнишь?

— Я не помню, я такое записываю.

Они, само собой, начали вспоминать ту поездку, а я почти забыла, с чего все началось – с предложения мамы сходить на бал. То есть, выйти в люди, в цивилизацию. Вот с этой четверкой… нет, я вполне верила, что парни могут быть нормальными, вчера они были… почти. Сдерживались, надо думать.

Но сегодня их настроение было слишком праздничным, а мир не готов к такому веселью. Пусть весельчаки гуляют на улице – похоже, вместе со мной. Так будет безопаснее для окружающих.

Под гогот парней (их веселье шло по нарастающей – не иначе гречка в голову ударила), я пыталась объяснить Зое ситуацию. Вчера я не успела рассказать ей всего, да и она была занята на очередном концерте сестры. Я ей написала, что в горах снегопады, на дорогах заторы, но в целом очень красиво. А сегодня выложила все – мне как никогда требовалась ее поддержка, а еще дружеский совет.