Книга Урок предательства, страница 16 – Ляля Прах

Я больше не боюсь будущего. Я его знаю. Оно будет точно таким же, как настоящее, только хуже. Все процессы, запущенные за эти два года, необратимы. Мы не можем разойтись. Мы уже не можем даже как следует поссориться. Мы – инерция.

Я не жду чуда. Я жду окончания. Не смерти в прямом смысле, а некоего финала. Когда силы окончательно иссякнут и можно будет просто перестать. Перестать бороться, перестать чувствовать, перестать существовать в этом режиме постоянного тихого страдания.

Последний шаг – это полная капитуляция. Шаг, на котором ты понимаешь, что битва проиграна не потому, что ты слаб, а потому, что сражаться уже не с кем и не за что. Противник – это сама жизнь, которую ты построил. А ты – всего лишь пленник в ее стенах.

Моя перспектива – это отсутствие перспективы. Это статичная картина серых дней, выстроенных в бесконечную череду. Я не вижу выхода. Я не ищу его. Я просто жду, когда закончится фильм, сюжет которого мне давно опостылел. Самое страшное позади – позади надежда на перемены. Теперь остается только существовать, пока хватит сил. А их с каждым днем становится все меньше.

Встреча. Эрика. Искра в пепле

Это случилось неожиданно, как удар тока в онемевшее тело. Мы должны были обсудить детали небольшого заказа, и она предложила встретиться после работы в тихом кафе в центре. Я пришел раньше, нервничая, как подросток.

Когда она вошла, я почувствовал, как что-то сжимается у меня в груди. Она была не просто молодой. Она была… сияющей. Хорошо одетой, от нее пахло дорогими духами, а не детской присыпкой и лекарствами. И ее взгляд… он не скользил по мне с привычной усталой брезгливостью. Она смотрела прямо, заинтересованно и улыбалась.

Мы говорили о работе, а потом разговор сам собой перетек на личное. Она жаловалась, что муж вечно занят, что они стали чужими. Я слушал ее, и впервые за годы чувствовал, что меня тоже не просто слушают – меня слышат. Я пошутил, и она искренне рассмеялась. Не из вежливости, а потому что ей было смешно. В этот момент я почувствовал себя не неудачником-водителем, а остроумным, интересным мужчиной. Я чувствовал, как во мне оживает что-то давно забытое, какая-то уверенность, которую я считал умершей навсегда.

А потом – возвращение домой.

Я открывал дверь, и контраст бил по голове, как дубина. Вместо аромата кофе и духов – запах вареной каши и влажного белья. Ты прошла мимо, не глядя, с потухшим лицом, бросив на ходу: «Ужин в холодильнике».

И я чувствовал… что? Не вину. Нет. Я чувствовал горькое, ядовитое разочарование. Разочарование в этой реальности, в этих стенах, в тебе. Ты была воплощением всего серого, тяжелого, безнадежного, от чего я только что сбежал на пару часов. Ее смех еще звенел у меня в ушах, а тут – только гул телевизора и тихий плач ребенка.

Я проходил в свою комнату, отключался. Но теперь это было не просто бегство. Теперь у меня был секрет. Островок, где я был другим. И этот секрет согревал меня изнутри, но одновременно делал возвращение в наш общий дом еще более невыносимым. Я смотрел на тебя и думал: «А ведь я могу быть желанным. Просто не для тебя». И эта мысль была одновременно пьянящей и страшной.

Виртуальность, ставшая плотью

Мой телефон перестал быть просто устройством для побега. Он стал порталом в другую реальность. Я ловил себя на том, что жду ее сообщений с трепетом, которого не испытывал, наверное, никогда. Это была не та плоская, мертвенная виртуальность порно, где я был лишь наблюдателем. Здесь я был участником. Соавтором.