Книга Урок предательства, страница 6 – Ляля Прах

Ты хочешь остаться в этой камере? Хорошо. Оставайся.

Но я… я начинаю по камешку разбирать свою стену. Потому что я, в отличие от тебя, все еще верю, что счастье – это не призрачная иллюзия. Это право, за которое нужно бороться. И если я не могу бороться за нас, я начну бороться за себя.

Моя битва за выживание начинается не тогда, когда ты уйдешь. Она начинается прямо сейчас. С моего молчаливого решения перестать тратить силы на того, кто добровольно выбрал погибать.

Отстранение

Она опять говорит. Ее голос – как назойливый комар, который звенит где-то на границе моего сознания. Сначала я пытаюсь слушать, но это все одно и то же. «Мне больно», «мне страшно», «нам нужно что-то решать». Слова, слова, слова. Они давно потеряли смысл и превратились в сплошной фоновый шум недовольства.

Внутри у меня все сжимается в тугой холодный комок. Это знакомое чувство. Чувство, что сейчас на меня снова навалят груз, который я нести не в силах и не желаю. Ее проблемы, ее болезни, ее эмоции – это лавина, и если я хоть на секунду перестану от них защищаться, она меня похоронит. Поэтому я включаю свой механизм. Это почти рефлекс.

Фаза 1: Физический уход. Мое тело начинает двигаться само. Я встаю и иду на кухню, будто за чаем. Или открываю холодильник и долго смотрю на его содержимое, ничего не видя. Или начинаю «срочно» что-то искать в телефоне. Любое движение – лишь бы создать физическую дистанцию. Если я не могу уйти из квартиры, я ухожу в другую комнату.

Фаза 2: Ментальный щит. Пока она говорит, я строю стену в своей голове. Я не анализирую ее слова. Я не ищу в них смысл. Я просто жду паузы, чтобы вставить свое нейтральное, обезличенное «угу», «понял», «ладно». Я смотрю на нее, но не вижу. Я вижу ее рот, который движется, а сам в это время решаю, какую иконку нажать в мобильной игре, или вспоминаю гол, забитый во вчерашнем матче. Мой внутренний диалог громче ее голоса: «Скорее бы она закончила. Скорее бы она закончила».

Фаза 3: Эмоциональное онемение. Иногда сквозь щит пробивается что-то. Я вижу, что у нее на глазах слезы. Или слышу дрожь в голосе. В этот миг что-то во мне коротко вспыхивает – укол стыда, вины, может, даже жалости. Но это чувство такое болезненное, такое невыносимое, что я тут же глушу его. Я говорю себе: «Она снова драматизирует. Она просто хочет мной манипулировать. Она всегда недовольна». И чувство уходит, оставляя после себя лишь раздражение. Раздражение на нее за то, что заставляет меня чувствовать себя плохим. И легкую, едва осознаваемую ненависть к самому себе за эту свою слабость.

Итог ритуала: через десять-пятнадцать минут она устает или понимает бесполезность. Она замолкает. Воздух в комнате тяжелый, наэлектризованный ее непролитыми слезами и моим молчаливым отпором. Но для меня – это победа. Я отбил атаку. Я сохранил свой хрупкий внутренний покой, свою иллюзию контроля. Я снова смог ничего не чувствовать и ничего не решать.

Я возвращаюсь к дивану, к своему телефону. Глубоко вдохнув, я погружаюсь в яркий, простой мир экрана, где все предсказуемо и ничто не требует от меня эмоциональной отдачи. Я сбежал. И с каждым таким разом сделать это в следующий становится все проще. Стена между нами растет, и я уже почти не слышу, что происходит по ту сторону. Мне здесь тихо и безопасно. И пусто.