Книга Запах неотправленных писем. Пробуждение, страница 32 – Ляля Прах

Справившись с чувствами, Анна продолжила:

— Да, но врач при выписке сказала, что все нормально и я могла бы снова вернуться к грудному вскармливанию. Ты только подумай, я уже все подсчитала, вот смотри.

И она показала ему заранее подготовленную таблицу, на которой отразила затраты за смесь на год вперед, вычла из суммы ту, что требовалась для оплаты феи, и обвела итог, который получился весьма внушительным.

— Да, ты права! Хорошо, давай сделаем так. А ты не справишься сама, без этого специалиста? Мы смогли бы еще немного сэкономить, и я купил бы резиновую лодку, чтобы кататься по выходным на рыбалку. Оба понимали, о какой рыбалке он говорит, но Анна, как всегда, прикинулась, что ничего такого не имелось в виду.

— К сожалению, без специалиста придется оставить смесь. – В этот момент Кристофер протяжным плачем позвал маму. Погремушка давно упала, и ему стало скучно одному в своей кроватке.

Анна поспешила к сыну. Через некоторое время пришел и ее муж. Не проявив никакого интереса к ребенку, он кинул деньги на комод и сказал:

— Вот необходимая сумма. Больше не проси. Я тебе не печатная машинка.

И вышел из комнаты.

Благодаря помощи молочной феи и упорству Анны лактацию удалось восстановить. Но больше всех старался, конечно, малыш Кристофер. Будильник послушно звонил каждые три часа и днем, и ночью. «Всё по науке», – смеялась девушка сама над собой, но видела наглядное подтверждение тому, что пролактин, который нужен для появления молока, вырабатывается как раз тогда, когда ребенок сосет грудь. И больше всего – именно ночью. Поэтому вздыхала, но кормила. К тому же будильник был всего лишь условностью: фея объяснила Анне, что чем чаще кормишь, тем больше молока, и посоветовала прикладывать малыша по требованию: вот как только он дает понять, что не прочь перекусить, так и вперед! Но разрыв между кормлениями не должен быть больше трех часов, а малыш иногда засыпал так надолго, а вместе с ним и вымотанная Анна могла улететь в мир грез и потерять ход времени, поэтому будильник являлся подстраховкой от длительного сна и пропусков «обеда».

Самое смешное, никаких силиконовых накладок на грудь ей не потребовалось. Единственное, что было нужно, – правильно приложить малыша к груди, чтобы он широко открыл рот, для чего она проводила соском по уголкам его губ, тогда срабатывал врожденный рефлекс, и малыш действительно был готов кушать. Оставалось только ловко зажатый между двумя пальцами сосок (вместе со всей ареолой, а не только самый его кончик) вставить малышу в жадный ротик так, чтобы нижняя губа при сосании вывернулась у него наружу и он смог в полной мере работать и добывать себе молоко.

Поначалу все выходило не так гладко, как хотелось бы, и в моменты отчаяния и сильной усталости Анна рыдала, что у нее ничего не получается, но потом брала себя в руки и продолжала вновь и вновь, пока не удавалось все сделать так, как надо. Кристофер поначалу был очень недоволен. Привыкнув к тому, что смесь буквально по мановению волшебной палочки вытекала через соску ему в рот, для чего совершенно не надо было напрягаться, он сперва с недовольством принял, что теперь, чтобы покушать, придется изрядно потрудиться. Он бросал грудь и начинал истошно кричать, требуя привычного.