Книга Лучшее завтра. Книга 1, страница 36 – Ппан Ким

Я сунула мобильный в карман и посмотрела на сидящего впереди Сонджэ. Даже в таких обстоятельствах его лицо, которое я видела под углом, казалось красивым. Я бессильно вздохнула, а затем вновь взглянула на небо. Оно было темным, потому что солнце уже садилось.

* * *

Мы сели в углу, я напротив двоих юношей. Мама Сонджэ узнала меня и удивилась, что я знаю ее сына. Затем она сказала, что я забыла сдачу, и вложила мне в ладонь две тысячи вон. Я собиралась сказать, что никогда не была в этом ресторане, но, по-видимому, мой план провалился.

— Спасибо. – Я склонила голову и сунула купюры в карман.

Пэк Инхёк пошел на кухню, чтобы помочь хозяйке. Я, сама того не осознавая, чуть не схватила его за руку, чтобы не дать уйти. За столом остались только мы с Сонджэ.

Он разложил ложки и палочки для еды на троих. Я, опустив голову, уставилась на лежащие передо мной приборы. Их концы точно совпадали, и я так впечатлилась щепетильностью парня, что забыла о том, как меня притащили в ресторан.

— Слушай.

Я подняла голову. Сонджэ сидел, поставив локти на стол и подперев подбородок, и смотрел на меня. Я тяжело сглотнула, ожидая продолжения.

— Как тебя зовут?

— Чего? – переспросила я, широко распахнув глаза. Вопрос был неожиданным.

— Ты ведь не Ким Чхунбэк, и тебе не семьдесят. Почему-то я вдруг засомневался, что имя на бейдже вправду твое.

— Ну, бейдж точно мой.

— Лим Соль?

Я взглянула ему в глаза и кивнула, а он вдруг замолчал. Мне было трудно и дальше поддерживать зрительный контакт, поэтому я отвела взгляд. Вряд ли я смогу когда-либо пойти на фансайн. Даже сейчас сердце ужасно колотилось, так разве у меня получилось бы попросить у него автограф?

В ресторане было очень тихо, поэтому мы слышали, о чем Пэк Инхёк разговаривает с владелицей ресторана на кухне.

— Это девушка Сонджэ?

— Нет. Его фанатка.

— Фанатка? У него уже появились фанаты?

— Да. У нее даже ник есть. Хватай Сонджэ и беги.

— Она хочет схватить нашего Сонджэ и сбежать? Или вроде того?

Быть предметом разговора оказалось неловко. Я опустила голову, будто преступница, и почесала лоб. Я-то думала, что у Пэк Инхёка роль бамбукового леса^[18], и ненавидела себя за то, что не поняла истинное положение вещей раньше.

Некоторое время спустя юноша подошел к нам с большой кастрюлей в руках. Поставив ее на вмонтированную в стол газовую панель, он повернул ручку и включил огонь.

— Умираю от голода. Мы так боялись разминуться с тобой, что даже пропустили дополнительный урок.

— Вот как? Но зачем вообще было приходить…

— Рю Сонджэ потащил меня за собой, сказав, что должен тебя схватить, – сказал Инхёк, размешивая картофельный суп половником.

Я украдкой взглянула на Сонджэ. Он все еще смотрел на меня, подперев подбородок руками. А я сгорала от стыда.

Пэк Инхёк взял тарелки и разлил суп. Если наказание необратимо, зачем тянуть? Но, спросив мое имя, Сонджэ больше не сказал ни слова. Когда я приходила сюда одна, ела с огромным удовольствием, но сейчас даже не понимала, куда идет еда – в рот или в нос.

Я подхватила палочками последнюю рисинку, прилипшую к тарелке, и съела ее. Для обеспокоенного человека я ела с большим аппетитом. Перед собой я оправдывалась тем, что всему виной кулинарные способности мамы Сонджэ.

— Фух, наелся так, что вот-вот лопну. – Инхёк отложил ложку, погладил живот, оглядел стол, а затем вопросительно посмотрел на меня. – Я-то думал, ты обожаешь зеленые перцы, но сегодня не съела ни одного?