Книга Лучшее завтра. Книга 1, страница 82 – Ппан Ким

Тексты большинства треков из плеера Соль посвящены грусти от расставания или неразделенной любви. Сонджэ подумал, что вряд ли она слушала их, чтобы проникнуться текстом, – скорее, ей просто нравились ощущения грусти и одиночества, которые они вызывали.

Вдруг Пэк Инхёк дважды ударил по одним и тем же клавишам.

— Эй, Рю Сонджэ.

Он обернулся и посмотрел на друга, который не мог слышать его голос. Сонджэ грелся в лучах солнца в наушниках, больше напоминая картину, а не живого человека.

Пэк Инхёк пристально посмотрел на него. Что такого он слушал, что не обращал внимания даже на друга? И о чем таком задумался, что время от времени у него на губах появлялась улыбка?

— Как он обрадовался появлению фанатки, – пробормотал Пэк Инхёк себе под нос.

В этот момент Сонджэ наконец повернулся, и взгляды ребят встретились.

— Что ты сказал?

— А? Да нет, ничего.

— Эй, я, вообще-то, все слышу.

— А почему не обернулся, когда я позвал? – Пэк Инхёк поднялся из-за пианино, подошел к другу и легонько похлопал его по плечу. – Что слушаешь?

Он выудил один из его наушников, вставил себе, нахмурился и выпятил губы. У песни было совсем не то настроение, которое Пэк Инхёк видел на лице друга всего минуту назад. Он думал, что раз Сонджэ улыбается, то, наверное, слушает веселую и жизнерадостную песню о любви, но на деле это оказался грустный и заунывный трек о расставании.

— Его тебе Хватай Сонджэ и беги дала? – Он кивнул на плеер.

— Ага.

— Сколько ему вообще лет? Кажется, такой же был у моего двоюродного брата, который значительно нас старше. Такими темпами она скоро притащит тебе музейный экспонат. Какие-нибудь древние золотые сережки, найденные на раскопках в городе Кёнчжу. И тоже назовет их подношением.

Сонджэ рассмеялся:

— Лим Соль разве похожа на расхитительницу гробниц?

— Думаю, она вполне на такое способна, – с серьезным видом кивнул Инхёк, затем еще немного покрутил плеер в руках и вернул его обратно.

— Эй, Инхёк.

— М?

— Если я дал кому-то номер, а этот человек его не сохранил, значит, я ему не интересен?

— Полагаю, что так.

Юноша оперся на подоконник и тоже посмотрел на небо, но затем нахмурился, как будто понял что-то странное, и перевел взгляд на друга.

— Ты это о себе?

— Нет.

— Точно о себе.

— А вот и нет.

— Кому ты дал номер? Хочешь сказать, что Рю Сонджэ сам дал номер девчонке?

— Да с чего бы? Говорю же, нет.

Сонджэ схватил подтрунивающего друга за руку, легонько оттолкнул и выдернул у него наушник. В этот момент как раз прозвенел звонок с урока.

Когда Сонджэ отправлял Соль сообщения, она отвечала кратко и по делу; когда предлагал встретиться, отказывалась и даже врала. Поэтому он совершенно не понимал, что происходит и как она может с такой легкостью признаваться ему в любви, но в конце концов решил, что у Инхёка об этом лучше не спрашивать.

Он вспомнил, как маленькая и хрупкая Лим Соль обнимала его. Между их прижатыми друг к другу телами была зажата пузатая стеклянная бутылка. Все, что мог видеть Сонджэ, когда смотрел вниз, – это голова, которая уткнулась ему в толстовку. Девушка явно не желала с ним расставаться. Парень не знал, куда деть руки, поэтому они просто безвольно повисли в воздухе.

Когда он смотрел на плечи Соль, которые сотрясали рыдания, в груди почему-то защемило. Что ее так опечалило, отчего она плакала так горько, словно ребенок? Судя по ее словам, она плакала из-за него, но он не понимал, в чем дело, поэтому не нашелся что сказать. И лишь одна фраза глубоко засела в душе: «Я люблю тебя, Сонджэ». Стоило только вспомнить эти слова, как он сразу покраснел.