Книга Дурочка деревенская, страница 29 – Виолетта Иванова

Отец домой не вернулся. Его не было и на следующий день. Мама поднялась, голова у нее болела, кружилась, что явно указывало на сотрясение. Даша снова уложила ее в постель, ухаживала за ней весь день. Она поговорила с мамой о переезде. Анна Гавриловна долго молчала, потом ответила: «Если он снова начнет нас бить, я согласна».

К концу третьего дня перед их домом остановился УАЗик местного отдела полиции. Даша в это время в кухне готовила ужин, услышала скрип тормозов, выглянула в окно. Из машины вышел их участковый, который сначала замялся у машины, потом медленно пошел к их дому. Сердце Даши дернулось в отвратительном предчувствии. Мама тоже увидела машину и вышла в кухню. Через минуту к ним вошел участковый.

— Вечер добрый, — сказал он и нахмурился. — Анна, извини, но у меня для вас плохие новости.

Женщина тяжело осела на табурет, приложила руки к груди.

— Владимир разбился на своем трактора. Насмерть.

Даша отвернулась, чтобы участковый не увидел ее вымученную улыбку. Это плохо радоваться смерти отца, но кто-то там наверху решил, что так будет для всех лучше. Теперь им не придется убегать из своего дома, не ждать, когда отец снова кинется на них с кулаками, ей не придется убивать отца.

— Когда, где? — спросила Анна. — Да ты садись, расскажи.

Участковый сел за стол, достал какие-то бумаги из своей потасканной папки.

— Да нашли его за полем, ну там, где выпас. Опрокинулся в канаву.

— Пьяный был?

— Как всегда, — вздохнул участковый. — Опознавать поедешь? Он в райцентре, в морге.

— Нет. И хоронить его не буду, у меня денег нет, он все пропил.

Мужчина понятливо покачал головой.

— На вот, здесь распишись, что хоронить не будешь. Я понимаю, сочувствую. Ну ладно, я пошел, — сказал участковый, собирая свои бумаги.

Когда он вышел из дома и его УАЗик отъехал от калитки, Даша подсела к маме, обняла ее за плечи.

— Ну вот видишь, и уезжать нам не надо. Будем жить, — погладила ее мама по руке. — Все будет хорошо.

— Может, похороним его?

— Нет, — резко ответила мать. — Он не достоин, чтобы я хоронила его, как человека. Жил, как собака, пусть и похоронят его, как собаку. У меня денег нет, чтобы отдавать ему последнее. За все это время он ни копейки в дом не принес, он даже мою заначку, что я на твою учебу копила, нашел и пропил. Так что не достоин он того, чтобы я хоронила его, как человека. Ничего, мы проживем с тобой. Огород свой, ягод, грибов наберем. Люди раньше как-то жили своим хозяйством, а мы чем хуже? Не умрем с голоду и внучка поднимем. А там видно будет.

Даша смотрела на свою маму и улыбалась. За какие-то минуты мама изменилась, в глазах появилось желание жить дальше.

* * *

После смерти отца они долго наводили порядок в доме, словно стирая его следы. Через месяц пропал стойкий запах перегара, табака и грязного тела, которые не выветривались последние годы, в комнатах была чистота и уют. Анна даже похорошела, стала улыбаться. Даша смотрела на нее, радовалась, что она правильно приняла смерть мужа. Об Олеге она старалась не вспоминать, хотя он иногда снился по ночам.

Через три месяца она получила письмо от Нины, которая писала, что они устроились на новом месте, она поступила в институт. С Игорем больше не общалась, хотя оставляла ему свой новый адрес. А Даша не знала, что писать подруге. Ее письмо было коротким — умер отец, теперь живем с мамой спокойно, не поступила, потому что некуда.