Книга Близкие враги, страница 102 – Наталья Соболевская

Воронцов вздохнул, внимательно на меня посмотрел и отрицательно покачал головой.

Не удивилась, изначально не особо рассчитывала, что Марат прислушается ко мне, упертый же, как баран.

— Дело твоё, но я тебя предупредила, — сказала я и, посчитав, что разговор себя исчерпал, поднялась с кресла и вышла из кабинета.

За дверью сразу наткнулась на Нину Васильевну, женщина стояла, прижавшись к стене, и выглядела крайне расстроенной.

— Настасья, ты прости меня, дуру. Я ведь тебя как дочку люблю и только счастья желаю, — дрожащим от волнения голосом покаялась Нина Васильевна.

Не знаю, хорошо это или плохо, но долго держать обиду на людей у меня не получается, особенно, если вижу искреннее раскаянье.

Так и сейчас. Несчастный вид женщины просто раздирал моё сердце на части, не выдержала, подошла к ней, вытерла большими пальцами слёзы с пожилого и такого родного лица, потом поцеловала женщину в обе щёки и крепко-крепко обняла.

— Я не держу на вас зла и всё забуду, конечно, но Нина Васильевна, пожалуйста, не подводите больше меня. Пусть мои секреты, которые я вам рассказала, остаются лишь между нами. Ведь делиться ими с кем-то другим — это чистой воды предательство.

— Хорошо, Настасья, хорошо, как скажешь. Но ты же не уедешь, скажи, что нет.

«Уехала бы, если позволили», — подумала я, но озвучила Нине Васильевне лишь лаконичное:

— Нет.

Прихватив Хвостика, поднялась к себе в комнату, приняла душ и вместе с котом в постель забралась. Не хочу сегодня больше никого видеть, полежу перед телевизором, посмотрю какой-нибудь фильм, желательно лёгкий и поднимающий настроение.

Когда уже выбрала, что буду смотреть, на телефон пришло сообщение, прочитав которое я узнала, что на мой счёт упала круглая сумма. Благотворительность Воронцова.

Первым порывом было отослать деньги обратно, я уже даже зашла в онлайн банк, но остановилась, когда осталось лишь нажать одну кнопку.

Есть лишь один способ когда-нибудь отвязаться от Воронцова — стать финансово настолько независимой, чтобы и родителей поддержать и брата без проблем доучить. Значит, мой будущий ресторан должен не просто работать, а процветать, а для этого нужны деньги. И если их мне даёт Марат, почему бы не взять.

Всё-таки недаром люди говорят, утро вечера мудренее. Когда проснулась на следующий день, как минимум половина вчерашнего напряжения улетучилась, и, надеюсь, когда увижусь с домочадцами, оно не вернётся.

Душ придал бодрости, несколько минут у зеркала с косметичкой и расчёской сделали из меня человека. Приготовив завтрак, на этот раз сама накрыла на стол, и к удивлению поели мы с Маратом и Ниной Васильевной, словно вчерашних событий и вовсе не было. Воронцов вёл себя как обычно, даже пару шуток ввернул, а у Нины Васильевны хоть рот и не закрывался, но на безопасные темы: погода, огород и то, что нам из-за Хвостика придётся менять обивку дивана.

Происшествие случилось, когда вернулась из столовой к себе в комнату. Ну как происшествие, скорей, конечно, сюрприз.

Стоило распахнуть дверь в спальню, как меня резко обдало запахом цветочного магазина.

— Ого, — сказала я вслух, проходя внутрь и разглядывая дары, естественно, Воронцова. — Сколько же вас тут?

Моя комната не то чтобы утопала в обожаемых мной кремовых розах, она в них действительно утонула. Количество букетов, что стояли в стеклянных вазах, больше похожих на медицинские колбы, невозможно было посчитать. Причём я честно пыталась, но примерно на цифре тридцать каждый раз сбивалась.