Книга Близкие враги, страница 104 – Наталья Соболевская

— Доброе утро, — поздоровалась я и поинтересовалась: — Марат, ты это куда в таком виде собрался?

— Надо, — с хитрыми глазами ответил Марат и вышел из дома.

Пока я с удовольствием уплетала за завтраком яичницу, Нина Васильевна даже к кофе не пожелала притронуться. Вместо этого она переминалась у окна с ноги на ногу, глядела на двор и причитала:

— Настасья, Маратик точно не сказал, куда направился?

— Неа, не сказал. Обрядился лесничим, прихватил ещё зачем-то какой-то мешок и без объяснений смотался. Нина Васильевна, ваш Маратик давно уже большой мальчик, кто-кто он себя в обиду не даст и, не позавтракав, не свалится в голодный обморок, сядьте и поешьте уже.

Нина Васильевна осталась преданно ждать своё дитё великовозрастное в столовой, а я после завтрака, прихватив с собой ноутбук, телефон и блокнот, пошла в беседку, заниматься делами ресторана.

В дом вернулась ближе к полудню, поднялась на свой третий этаж и замерла: дверь в мою комнату была раскрыта, а я отлично помню, что закрывала.

Ну, всё! Сейчас кому-то голову оторву, причём не образно, а в прямом смысле. Не спальня, а проходной двор. Шастают все кому только не лень. Может, я хочу по всей комнате труселя с бюстгальтерами раскидывать, а по причине посторонних глаз — нельзя. Мало того, что будут разглядывать, так ведь ещё и спереть не побрезгают. Безобразие.

Совсем не по-девичьи оскалившись и сжав ладони в кулаки, помчалась защищать своё личное пространство, но залетев в спальню, замерла на пороге.

В комнате пахло свежестью, утром, летним лесом и выглядела она, как пёстрый красочный луг. Для полного совпадения только прохладного ручья, например, возле окна, не хватало и зайцев, чьи мордочки выглядывали бы из-под куста. А так ложись на раскиданную по всему полу траву, вставляй в рот соломинку и наслаждайся благоухающей яркой поляной.

Куда не посмотри повсюду в глиняных горшках разнокалиберного размера, начиная от совсем миниатюрных и заканчивая теми, в которые можно и небольшое дерево посадить, полевые цветы, смешанные с сочной травой и даже ветвями кустарников. А посредине этой живописно душистой картины на кровати сидит Воронцов, увлеченно достает из куля очередную порцию изящных цветков и мастерит новый букет.

Если бы не Хвостик, что помчался ко мне с радостным «мяу», Марат, погружённый в своё дело, неизвестно сколько бы меня не замечал, а так из-за котёнка поднял голову и досадливо произнёс:

— Не успел.

— Что не успел? Озеро соорудить и лебедей запустить? — широко улыбаясь, поинтересовалась я, потому как раскинувшийся лес в моей комнате мгновенно прогнал кровожадные планы оторвать Воронцову голову и как боевой трофей насадить на кол.

— Всё, что нарвал в букеты оформить, — вздохнув, пояснил Воронцов, встал с кровати и, прихватив с собой куль, близко ко мне подошёл.

— Ну как, в этот раз достаточно усилий приложил или в следующий раз ещё и горшки самому налепить, а то я их купил?

— Достаточно, — кивнула головой я. — Признаю, поразил, и даже не тем, что несколько часов подряд в лесу кормил мошкару, а тем, что до всего этого додумался.

Родственник уголками губ улыбнулся, накинул почти пустой куль на плечо и, довольно присвистывая мелодию, направился к выходу.

— Марат, — окликнула мужчину, прежде чем он успел выйти.