Книга Близкие враги, страница 119 – Наталья Соболевская

— Ты это куда собралась? — вкрадчиво поинтересовался мужчина и сделал шаг в мою сторону.

— А ты зачем снял футболку? — в отличие от Воронцова, я спросила испуганно.

— Жарко, я сейчас и шорты сниму.

Да, у Марата редко расходятся слова с делом. Шорты мгновенно были скинуты на пол и не одни, похоже, вместе с ними Воронцов и от белья избавился заодно.

Ой, мамочка дорогая, «дубину» освободили!

Такое ощущение, что комната вдруг потеряла цвета и опустела, кроме здоровенной «дубины» вокруг нет ничего, по крайней мере, лично я ничего другого не вижу. Перед глазами только «удав», который на меня смотрит, при этом, клянусь, улыбается и хочет сотворить со мной то, что моё тело физически не переживёт.

«Беги!» — завопил разум. Конечно же подчинилась, то есть перевернулась и, встав на четвереньки, поползла.

— Куда? — послышался позади вопрос, произнесённый мало того, что насмешливой так ещё и издевательской интонацией. — Значит, как ревновать, мы смелые и темпераментные, а как дело дошло до любви, поджав хвост поскакала в кусты прятаться. Стоять, — Воронцов поймал меня за лодыжку, слава всему, здоровой ноги и потянул на себя.

Плюхнувшись на живот, поскользила по покрывалу обратно и возмущаюсь:

— Да не ревновала я тебя. Просто хотела застать с девушкой, чтобы был аргумент запретить впредь меня домогаться.

Фразу договаривала уже лёжа на спине, когда Марат сидел сверху и держал меня за запястья, чтобы по мордам не получить.

— Я тебе уже говорил, но повторюсь: не умеешь врать — не берись, — дал мужчина совет, а потом низко склонился и практически в губы мне прошептал. — Выведу тебя на чистую воду, трусишка-лгунишка.

Мужские жадные губы накрыли мои, и если поначалу я мычала, брыкалась и пыталась освободиться, то очень скоро уже во всю сама обнимала Марата, льнула к нему и с готовностью отвечала на поцелуй.

Воронцов потрясающий. Нежный и пылкий одновременно. Вроде бы и грубо мнёт грудь и все остальные выдающиеся места, но совершенно не больно и бесконечно приятно. Никогда раньше не отличалась в постели особой раскованностью и уж тем более не растворялась до последней капли в партнёре. С Маратом же всё по-другому. Нет ни стыда, ни запретов, есть лишь одно правило — если хочется, то обязательно можно и нужно.

Распалилась так, что жарких поцелуев и ласк стало катастрофически мало, нестерпимо хочется большего, но Марат словно мне за прошлый раз у озера мстит. Видит, паршивец, что уже от желания изнемогаю, но «дубиной» лишь дразнит, примеряется, упирается куда надо, но в ход не пускает.

Садист чёртов.…

Он что, хочет, чтобы я его умоляла?

Хотя чего греха таить, если Марат и дальше будет меня только кормить обещаниями, не исключено, что взмолюсь о пощаде. Но это, конечно же, крайняя мера.

Может, чтобы ускорить процесс, мне уже стоит поближе познакомиться с «дубиной»?

Скользнув рукой к животу Воронцова, ухватила его за самый чувствительный орган и медленно наглаживаю туда-сюда, туда-сюда…

Реакция последовала незамедлительно. Мужчина резко прекратил целовать меня в шею, замер и зарычал что-то нечленораздельное. Слов не разобрать, но, по-моему, ругательства, хотя лицо Марат отнюдь не выражает отрицательные эмоции. Глаза прикрыты, рот, наоборот, раскрыт, а дыхание прерывистое и крайне шумное. Если взять в общем, то Воронцову сейчас так охренительно хорошо, что до жуткого плохо.