Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 108 – Яна Ланская

И что он мне сказать хочет?!

— Слушаю, — складываю руки на груди.

— У меня день рождения в пятницу, а у нашей подруги Сони послезавтра. В субботу мы

устраиваем общую тусу у меня в загородном доме. Я хотел позвать Казанову. Петю в смысле. Ну

и тебя, естественно. Между нами же нет неловкости после того раза? Я забыл и буду рад, если

и ты забудешь.

— Я за Петю не решаю, сам его приглашай, если он пойдёт и позовёт меня с собой, то я

пойду. Неловкости нет. Я уже забыла.

— Он с нами не разговаривает. Пожалуйста, поговори с ним. Попроси прийти, — Стас

смотрит на меня такими собачьими, виноватыми глазами, что мне становится неловко. Неловко за

него, за эту ситуацию, за всё. — Мы скучаем по нему.

— Хорошо. Приглашение передам. Но обещать ничего не могу. Всё зависит от него, — вижу, как

у Стаса загораются глаза, и понимаю, что ведусь. Мне уже хочется Петю уговорить.

Периферийным взглядом замечаю надвигающуюся на нас чёрную фигуру, фокусируюсь и

понимаю, что это Петя. И по его разъярённому виду очевидно, что он не рад нашему общению.

Мягко говоря…

— Что тебе от неё надо? — Подлетает к Стасу, даже не смотря на меня. Я теряюсь и никак

понять не могу, нравится ли мне эта маскулинная токсичность или нет. В книгах — определённо,

а в жизни это скорее пугает.

— Казановский, релакс, — Стас примирительно протягивает Пете руку и как-то странно

смотрит на него. — Я просил Машу уговорить тебя прийти к нам с Соней на др. Ты же помнишь? И

всё.

Я вижу, что Петя, несмотря на дружелюбный тон Стаса, слишком напряжён. Подхожу к нему и

запускаю руку под толстовку. Скольжу от поясницы к лопаткам и чувствую, как Петя

расслабляется, поворачивает голову и смотрит на меня с нежностью, но и какой-то тревогой.

Приревновал что ли? К этому додику? Даю ему понять, что всё хорошо, и он снова устремляет

своё внимание на Стаса.

— Я помню, Стас, — ровно отвечает Петя.

— Я буду рад, если вы придёте. Затянулась конфронтация, Казановский.

— Пожалуй, — неожиданно соглашается Петя. — Мы будем, Стас. Да, Маш?

— Да, — киваю и сама радуюсь, когда вижу неподдельное ликование на лице Стаса. Снова он

кажется абсолютным грин-флагом и простым добрым парнем.

— Напишу, Стасойд, — Петя хлопает своего приятеля по спине, и он, облегчённо вздохнув,

ретируется.

Петя разворачивает меня к себе, а я так и не достаю руки из-под его толстовки. Мне

так тепло и хорошо.

— Ты приревновал? — Улыбаюсь. — Он просто приглашал нас на свою днюху.

— Да… Просто, — мешкается Петя. — Пойдём, а то в очереди встрянем.

В столовой, как всегда, беру блины со сметаной, а Петя делает себе протеиновый коктейль и

снова берёт запеканку, правда на этот раз со сметаной, а не сгущёнкой, что меня отчего-то

очень радует.

— А чем занимаются родители Стаса? — Спрашиваю у Пети, вспомнив наше горе-свидание с

его другом.

— Зачем тебе?

— Всё-таки ревнуешь? — Наконец понимаю, что мне всё-таки это нравится. Значит, Петя дорожит

нашими отношениями. Смотрю на его невозмутимое лицо и решаю подколоть. — Если ревнуешь,

можешь меня наказать… Отвёрткой!

Петя ставит наш поднос на ленту, резко хватает меня, обездвиживает и зажимает

ладонью рот. Я смеюсь и радуюсь, как ребёнок, привлекая к нам всеобщее внимание.

— Даже не мечтай, Мэри. И я не ревную, — шепчет мне на ухо, вжимая в себя. — У