Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 105 – Яна Ланская

Я совсем забыла. После вчерашней драмы и прошлой ночи дела и планы напрочь вылетели из

головы.

— Ага, — выдыхаю я, настраиваясь на скорую встречу с папой. — Вспомнила. Ты же со мной?

— С тобой, — успокаивает меня Петя, кладёт мою голову себе на грудь и ласково гладит по

волосам.

Слушаю стук его сердца и чувствую непривычное для себя умиротворение. Но оно длится миг.

Дом, только что погружённый в интимную тишину, вдруг взрывается. Детский топот, визги, смех

и грохот чего-то падающего внизу означают, что Петина орда проснулась. Мы переглядываемся и

одновременно начинаем смеяться. Нежиться уже не получится.

Мы идём в душ, и я с ужасом смотрю на себя в зеркало. Боже правый! Я выгляжу как рок-звезда

после недельного загула. Подводка размазана, тушь оставила чёрные дорожки до самых скул, а

на губах осталась въевшаяся тёмная помада. Я морщусь.

Как он мог смотреть на эту физиономию с такой нежностью?

Пока Петя включает душ, бросаюсь к раковине и остервенело смываю с себя вчерашний мейкап.

Хорошо, что у него есть умывалка. Я же планировала заехать домой после благотворительного

вечера и собраться к нему.

Зависаю, пока иду в душ к Пете. Хочется смотреть на него издалека.

— Мэри, время! — Поторапливает он меня.

Присоединяюсь к нему и радостно понимаю, что здесь нет места стыду. Мне нравится, как мы с

каждым разом стираем границы. Мне комфортно.

Мы стоим под горячими струями, и Петя моет мне спину большими, медленными кругами. Потом я

намыливаю ему грудь, и мы целуемся под тёплыми струями воды. Я прикрываю глаза и кайфую от

ощущений.

В этой простой, бытовой близости, в том, как его пальцы осторожно распутывают мои мокрые

волосы, я вдруг ловлю себя на мысли, что я влюблена. Наконец-то не в книжного

несуществующего героя, а в настоящего парня с мокрыми ресницами и заботливыми руками.

— Проклятье! — Сокрушенно вздыхаю, когда выхожу из душа. — У меня волосы намокли.

Петя повязывает на бёдра полотенце и, не говоря ни слова, протягивает мне фаллоподобный

стайлер. Я зависаю на этом зрелище. На его загорелой коже поблёскивают капли и так и манят

снова прикоснуться к нему.

И пока Петя достаёт мне недостающие насадки и средства для укладки, я сжимаю в руках

дайсон, а потом перевожу взгляд на него, и меня вдруг пробивает на истерический смех.

— Ты представляешь, — давясь от хохота, выговариваю я, — ещё никто не додумался трахнуть

героиню стайлером! Это же гениально!

Петя закрывает ладонью лицо, но я вижу, как дёргается угол его рта.

— Боже! Как меня угораздило влюбиться в извращённую извращенку? — Выдаёт Петя с отчаянием и

уходит одеваться в гардеробную, оставив меня стоять с феном и с выпрыгивающим из груди

сердцем.

Влюбиться? Мне же не послышалось?

Я быстро, почти на автомате, подсушиваю волосы и выхожу в спальню. Петя уже одет. А я как

поеду на осмотр? В платье и туфлях?

— Я, наверное, домой поеду, не буду дом смотреть. Не в платье же мне ехать.

— Да брось. Возьми что-то у меня. А обувь у Гриши или мамы можно подрезать.

Я скептически оглядываю его гардероб. Мужские вещи меня никогда не привлекали.

— Я буду выглядеть как урод, — закусываю губу, перебирая его вешалки.

Петя ухмыляется и уходит. Возвращается через несколько минут с пакетом и обувной коробкой.

— Мама в том году пробовала запустить производство одежды, но не пошло. У нас их много