Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 130 – Яна Ланская

каблуков. Поворачиваюсь, конечно, это не она.

Заглядываю вовнутрь аудитории, почти все парты заняты, преподавательница заходит, а её нет.

Да блядь!

Достаю телефон. Набираю ей. По-прежнему в блоке, вечно абонент занят.

Проверяю телеграм, из чёрного списка так и не вытащила.

Стою и растерянно смотрю на дверь её аудитории. Может, она всё-таки внутри? Может, я её

пропустил?

Нет. Я бы заметил. Я её за километр чую.

Бегу на свою пару. Влетаю в аудиторию, когда препод уже начал лекцию. Извиняюсь, сажусь на

пустой ряд в конце.

И сразу шорох на нижних рядах. Соня пересаживается ко мне. За ней Макс и Стас. Как

привязанные. Сука! Прилипучие! Неужели не ясно, что я их видеть не могу?!

— Петь, — шепчет Соня, заглядывая в глаза. — Ты злишься на меня?

— Нет, — бурчу я, глядя на кафедру.

— Правда? — Она трогает меня за рукав. — Потому что я так переживала... Я не хотела,

честно. Я просто забыла про тот чат, а когда Маша увидела...

— Я сказал — нет, — обрываю я. Грубо. Злее, чем хотел.

Она обиженно поджимает губы. Но не уходит. С жалостью смотрит на меня, будто ждёт, что я её

ещё жалеть буду. Пиздец, конечно.

Опускает виноватый взгляд мученицы на мою руку, лежащую на парте. Костяшки разбиты и

опухли.

— Ой, Петь, — она тянется, гладит меня по кисти. Осторожно, нежно. Хочется сбросить её, как

рыбу прилипалу, но препод, как назло, смотрит прямо на меня. — Тебе нельзя руку напрягать.

Отдохни, я тебе конспект пришлю.

— Не страшно, — цежу, глядя ей в глаза. Мне реально сейчас кажется, что она на что-то

расчитывает. — Я и так всю ночь её перенапрягал. Дрочил на Машу.

Чистая правда, от которой Соню перекашивает. Она бледнеет и тут же зеленеет. Буквально.

Цвет лица меняется на глазах.

— Наш Казанова вернулся! — Макс ржёт. В голос, на всю аудиторию. — Яхууу!

Препод неодобрительно косится, но Максу плевать. Он хлопает меня по спине так, что я

вжимаюсь в парту.

— Сонечка, — Макс наклоняется к ней, — может, мою руку побережёшь? У меня тоже костяшки

болят. Тренировался вчера.

— Иди на хер, Макс, — цедит она сквозь зубы.

— Казанова, а чё, у тебя есть Машины горячие фоточки? — Стас, сидящий с другой стороны,

встревает со своим обычным идиотизмом. — Не один ты же ей их отсылал? Поделишься?

Я поворачиваюсь к нему. Медленно. Очень медленно.

— Стасик, я тебе сейчас ебало набью, — говорю тихо, но так, что он вжимает голову в плечи.

— И твоя мамочка тебе челюсть пересобрать не сможет.

— Казановский, да успокойся! — Макс хватает меня за плечо. — Он просто спросил.

— Ебанат! — бросаю ему и отворачиваюсь к доске. Выворачивает от них.

Соня злая, сопит рядом. Стас обиженно молчит. Макс всё ржёт.

Единственный выход — абстрагироваться от них, с головой уйти в лекцию.

Наконец пара кончается, и я мчусь к Машиной аудитории.

Пусто. Дверь открыта, аудитория пустая. Преподавательница собирает бумаги.

— Извините, — подлетаю. — А Белашева сегодня была?

— Белашева? — Она смотрит поверх очков. — Нет. Не было.

— Спасибо.

Бегу к следующей аудитории. Жду. Её одногруппники кидают на меня косые взгляды. И снова

неудача.

Вторая пара пролетает как в тумане. Ничего не слышу, ничего не записываю. Сижу и смотрю в

одну точку.

Тупо было ждать её после такого в универе. Надеялся, что она за день соберётся. Бред.