Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 174 – Яна Ланская

— Петя! — оборачиваюсь и кричу ему.

— Да?

— Я хочу подарить тебе «Ролексы»!

— Зачем? — Удивляется он.

— Потому что я только что всё поняла! Ты тысяча из десяти! И твой спор совсем не твой

косяк, а твоё лучшее решение в жизни.

— Бесспорно лучшее, Мэри!

Пять лет спустя.

Маша только окончила магистратуру.

Петя после бакалавриата сразу погрузился в работу.

Визажист заканчивает мой образ и отпускает меня. Все невесты хотят быть нежными и

воздушными в день своей свадьбы, я же решила сегодня предстать перед Петей в образе, в

котором он меня полюбил. Слегка непривычно — я уже года три не красила волосы в чёрный и не

делала подобный макияж, и сейчас меня будто перенесло в прошлое. В конце концов, именно я

уговорила Ксению взяться за реставрацию этой необычной для Подмосковья готической усадьбы,

которую мы в итоге решили выбрать местом нашего торжества. И как в этой обстановке не

позволить себе маленькую шалость и не примерить образ, вдохновлённый «Трупом невесты»?

Надеюсь, Петя не сбежит у алтаря.

Раньше мы с Петей хотели всячески разгрузить Ксению и дать ей возможность больше отдыхать,

а в итоге только загрузили её ещё больше. Я благодаря своим знакомствам в медиа-пространстве

постоянно нахожу ей новые и необычные проекты, а Петя просто масштабировал её бизнес в

несколько раз. Если раньше у неё была нишевая девелоперская компания, то теперь она вполне

себе известная и даже доступная широкому пласту населения.

Отпустив все обиды к отцу, Петя смог воспользоваться его связями, расположением и правом

старшего сына и в итоге объединил оба бизнеса в один. Теперь Казановские не чета, а деловые

партнёры, отстраивающие не только дома, но и крепкое будущее для всех своих детей.

Я оборачиваюсь на стук в дверь и вижу, как заходит папа. К моему удивлению, у него даже

мимолётного осуждения во взгляде нет.

— Мась, готова? — улыбается папа, вручая мне букет из чёрных роз с едва заметными

кроваво-красными прожилками.

— Готова! — решительно киваю и накидываю винтажную фату девятнадцатого века из кружева.

Петя меня прибьёт, когда её снимет и поймёт, что ему нужно целовать глянцевые чёрные губы.

Зато у меня для него ажурные белые чулки с подвязками.

Только хочу взять папу под руку, как вспоминаю, что не подушилась. Подбегаю к зеркалу и

наношу духи, которые обожала на втором курсе. Вот теперь я полностью готова.

Коридор старинной усадьбы тонет в сумерках, свечи в канделябрах мерцают, отражаясь в тёмных

дубовых панелях. Где-то внизу играет музыка, слышен приглушённый гул голосов. Пахнет воском,

древесиной и розами, которые стоят в огромных вазах вдоль лестницы.

Я сжимаю папину руку так сильно, что он поворачивает голову и внимательно смотрит на меня.

— Волнуешься? — шепчет он.

— Трясусь вся, — честно отвечаю.

— Мась, это нормально, — как ни странно, папа меня успокаивает, а не пытается, как обычно,

накрутить.

Мы выходим в сад, и у меня сердце перестаёт биться, и я забываю, как дышать.

Петя стоит у церемониальной арки, и я боюсь на него взглянуть. Чтобы хоть чуть-чуть

отвлечься, начинаю рассматривать гостей.

Все соблюли дресс-код, и моя свадьба запредельно эстетичная. Мужчины в чёрных смокингах,

женщины в платьях винного цвета, которые безумно красиво сочетаются с золотой осенью и