Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 40 – Яна Ланская

поклясться, он ликует.

Я резко отворачиваюсь к окну, глядя на мелькающие огни, но вижу в отражении стекла не

улицы, а его руку на руле и своё собственное отражение. Книжные героини, которые таяли от

одного прикосновения, теперь кажутся мне просто дилетантками. Они не знали, что можно

испытать миотонический и визуальный оргазм от манеры вождения главного героя.

К моему сожалению, машина спустя полтора трека останавливается на Петровке у модного кафе.

Он записывает кому-то голосовое сообщение, что подождёт внутри него, оплачивает парковку,

надевает свою кожаную куртку и выходит. По ходу, он не соврал, и у него реально было дело в

пяти минутах езды от несчастной бургерной. Не иначе как Вселенная подаёт мне знак!

Мы заходим внутрь, и меня окутывает тёплый воздух, запах свежей выпечки и кофе. Это куда

приятнее запаха жареного лука, мяса и прогорклого масла. Он ведёт меня не к центральным

столикам, а в самый конец зала, к небольшому дивану в форме полумесяца у окна. Здесь уютно и

интимно, а стеллаж с книгами скроет нас от основной части зала.

Садимся. Меню лежит нетронутым передо мной. Я не знаю, куда смотреть — на него, на свои

дрожащие под столом руки или на тёмное окно.

— Ты голодная? — его голос вырывает меня из оцепенения. Он звучит обыденно, будто мы старые

знакомые.

— Нет. — Честно качаю головой. — Я… только что была на свидании. Ела бургер.

— И сбежала с него, — констатирует он с улыбкой. Это не вопрос.

— Да. Потому что это был полный провал.

— Я рад, — Он слегка наклоняет голову, и уголки его губ подрагивают.

— Рад? — переспрашиваю я, удивлённая.

— Да. Видимо, тебе нужен был этот провал, чтобы сделать правильный выбор.

Его слова бьют прямо в яблочко. Он прав. И его уверенность и спокойное объяснение моих же

мотивов сводит с ума. Он ещё и не глупый.

Официантка подходит. Я, не думая, заказываю себе эспрессо, хотя знаю, что Лиза и папа

запрещают мне пить его вечером — «испортишь сон, нарушишь режим». Но сегодня я нарушаю все

правила подряд. И заказываю ещё брауни с шариком мороженого. Петя просит только Те Гуаньинь.

— Кого ты здесь ждёшь? — Спрашиваю просто чтобы спросить. С каждой минутой я стесняюсь всё

больше. О своём сообщении предпочитаю не думать, правда, его вены постоянно о нём

напоминают.

— Мамин подрядчик должен привезти ей образцы выключателей, попросила забрать.

— Выключателей чего?

— Света. Она дизайнер интерьеров.

— Здорово! — Улыбаюсь его прямоте. Он не старается на себя нагнать пуху, как Стас. Не

добавляет себе важности, говорит как есть.

Когда приносят мой десерт, я смотрю на него как на трофей — символ моего бунта.

Шоколадно-глютеновая бомба. Вечером! Папа узнай, заставил бы меня оббежать садовое кольцо

раза три. Беру вилку, собираюсь отломить кусочек тёплого теста, но тут Петина рука нависает

над моей тарелкой.

Он берёт свою ложку от чая и без спроса зачерпывает половинку моего шарика мороженого.

Подносит ко рту, и я замираю, наблюдая. Он не просто ест. Он… вылизывает ложку. Нет! Он

отлизывает ложке! Медленно, с такой сосредоточенностью и тщательностью, что у меня

пересыхает во рту. Его язык скользит по металлу, забирая каждую каплю, и при этом он смотрит

прямо на меня. Его зелёные глаза в мягком свете кофейни горят пороком.