Книга Вернись моим светом, страница 33 – Алёна Шахнина

— Мы? — произнесла мама.

— Да, мы. Ты и я. У этой девушки нет родителей, нет опоры, и она на грани принятия неправильного решения. Я вас познакомлю, и ты должна отдать ей всю свою нерастраченную заботу и любовь.

Мама снова всхлипнула.

— Но Кирюша будет против…

— Не будет. Она теперь наша семья, а не его.

Я не мог дать Наде больше, чем слова или деньги. Не умел показывать чувства, да и сложно это делать, когда тебя могут неправильно понять. А так у нас был шанс избавиться от привязанности к отцу, заменив её привязанностью к ребенку. И тогда мы все начнем новую жизнь.

План был, его реализация — нет. Я мог хоть десять раз повторить Наде: оставайся, только какой в этом смысл, если она не захочет? Если она здесь ради Кирилла, и мои слова прозвучат как детский лепет. Я не умел говорить красиво, не умел уговаривать даже тех, кого хорошо знал. Надю я не знал. И для неё я чужой. Станет ли она слушать меня, или покивает, но сделает по-своему? Я хотел, чтобы она осталась — впервые за многие годы у нашей «семьи» появился шанс хоть на половину стать нормальной. Вытащить мать, да и себя, обрести новый смысл.

Мучая себя мыслями, я ехал к Наде после работы с пакетом продуктов. Долго скрывать от неё, что Кирилл дал заднюю, не мог, и нужно было какое-то удобное, правильное решение для всех. Во мне жила крохотная надежда, что она все же послушает меня, не станет упираться и согласиться на мое предложение.

Надя встретила меня с легкой улыбкой и пригласила в номер. Комната оказалась небольшой, тесной и скучной. Кровать, шкаф и стол — базовый набор мебели, чтобы провести здесь пару дней.

— У меня ещё есть продукты, — заговорила Надя, стесняясь забрать у меня пакет.

— Пусть будут, — отреагировал я и поставил еду на стол.

Она смяла пояс цветастого платья и посмотрела на меня с надеждой. Ждала, что я пришел с хорошими новостями, с обещаниями, каких дать не мог.

— Ему нужно ещё немного времени, — снова соврал я.

Надя кивнула и опустила грустный взгляд на пол.

— Я поняла. Поняла.

— Живи пока здесь, потом перевезу тебя на квартиру, там получше будет.

Она покачала головой, зная, что я вру. Что не нужно Кириллу время, и он уже все решил за себя и за них обоих. И это хуже всего — когда от твоих поступков зависит жизнь других людей.

— Я подумала, Никита. Мне нужно вернуться.

Надя медленно вернула взгляд ко мне, и в нем было столько решимости, что мои уговоры окажутся пустым звуком.

— Он одумается, пока ему страшно, но он поймет.

— Три месяца он уже думает. Три! Из них один бегает от меня. Думаешь, я совсем глупая?

— Я этого не говорил…

Она хмыкнула и зажмурила глаза, пряча слезы.

— Пятнадцать лет со дня смерти родителей я жила с бабушкой, которая каждый божий день повторяла, что я обуза, что я её наказание. И ты предлагаешь мне снова стать чьей-то обузой? Принимать помощь, которую не заслужила?

Надя смахнула слезы с лица, а я не находил слов. Что я мог сказать ей? Что все будет хорошо? Что мне не сложно? Это равносильно тому, что сказать мне — тебя больше никогда не бросят. Я бы плюнул этому человеку в лицо, потому что не верю в это.

— Спасибо тебе. Ты замечательный, но я не останусь. А Кирилл… — Надя сглотнула и уставилась в стену за моей спиной. — Я не осуждаю его. Я тоже не готова. Если бы он сразу сказал мне об этом, я бы… я бы поступила иначе. Может, потом совесть съела бы меня, но сейчас я не смогу дать этому ребенку ничего. Рядом с моей бабушкой он вырастет таким же, как я, а плодить несчастных людей та еще глупость.