Книга Жажда, страница 41 – Анна Котляревская

— Тебе нравятся восточные женщины? – хитро стрельнула глазами обольстительница.

— Больше нравятся украинки… – наклонился к ней и поцеловал возле ушка. Мой виноград был таким спелым, что хотелось съесть всю гроздь за раз.

— Подхалим! – засмеялась она.

Гранд-Базар – крупнейший рынок Стамбула. Это целый «город» в городе со своими мечетями, магазинами, ресторанами, домами и запутанным лабиринтом улиц под одной крышей. Когда мы вошли в него, сразу попали в круговорот людей – туристов и местных жителей. Алина завертелась, рассматривая высокий разрисованный потолок и товары, свисавшие с каждого уголка. Продавцы традиционно призывала туристов скупать все подряд – кто-то на турецком, а кто-то выучил и несколько украинских фраз.

Девушка подбегала к каждому, рассматривая турецкие сувениры. Выбирала подарки для мамы и Лидии. Турки не скупились дарить ей лакомые комплименты, поэтому я следовал за красавицей по пятам как охранник.

— Хочу, чтобы ты попробовала наше традиционное лакомство, моя Луна, – сказал я, когда мы подошли к сладостям. – И возражения не принимаются, у тебя идеальная фигура и так, – предупредил я, зная, что девушка может начать говорить о диете.

— Я уже говорила, что ты льстец? – засмеялась она.

— Кажется, – хмыкнул, сплетая наши пальцы. – Это Кадаиф, – указал на лакомство. – Турецкое пирожное, которое нарезается соломкой из ультратонкого теста, печется вместе с миндальной крошкой и другими кондитерскими приправами в сиропе, – красавица прижалась к моему плечу с интересом разглядывая. – А это Пишмания. Эти сладости совмещают в себе халву и нугу. У них есть интересная история создания, – подмигнул я. – Говорят, что в Измите был один искусный кулинар. Люди приходили издалека и ждали в длинных очередях, чтобы купить приготовленные им сладости. В честь своей возлюбленной с пышными формами он создал и назвал новый десерт «Шишманов» (в пер. с турецк. «Толстушка»). Но, вступив с ней в брак, переименовал лакомство. Оказалось, семейная жизнь не всегда так безоблачна, как в первые дни после свадьбы. И поскольку приносил он это лакомство своей жене после ссор, то стало оно называться «Пишмание» (в пер. с турецк. «Раскаяние»).

— И в самом деле, какая красавица устоит перед таким вкусным раскаянием? – улыбнулась Алина. – А это Рахат-Лукум? – она ткнула пальчиком.

— Да, хочешь его отведать? – спросил.

— Думаю, нельзя уехать из Турции, не попробовав его! А еще Пишмания хочу! Надо же узнать, каково раскаяние на вкус! – облизала губки девушка.

Заказал сладости для своей украиночки и не удержался… захотел сам покормить ее. Алина ела Рахат-Лукум из моих рук, сводя с ума пылким взором.

— Хм, думаю, можно было и повкуснее каяться, – засмеялась она, пробуя новое для себя лакомство.

— Все равно ничего вкуснее тебя быть не может, – прохрипел, целуя украинку. Наплевал на то, что она еще не доела. Сладость ее губ смешалась с турецкими вкусностями. Это подрывало все мои принципы. Я в Стамбуле с украинкой… Никогда не думал, что жизнь может сложиться таким образом.

— Güzel bir çift! Çok güzel bir çift! – кричал продавец, активно жестикулируя руками.

— Что он говорит? – смутилась девушка.

— Что мы очень красивая пара, – подмигнул, ловя легкий румянец на щеках.

Мы еще немного прогулялись по рынку, сливаясь со здешними людьми. Удивительно, Алину очень заинтересовала исламская одежда.