Книга Жажда, страница 54 – Анна Котляревская

— Все хорошо? – спросила я, подходя.

— Ну, мама немного злится, что я на первых полосах всех СМИ Стамбула, а ей о прилете не сказал, – объяснил Демид.

— Конечно, сердится… – нахмурилась я. – А когда ты вообще собирался ей сообщить?

— Не собирался…

— Серьезно? – вытаращила глаза я. – Прости, но ты ужасный сын!

Демид отложил нож и повернулся ко мне.

— Чувствую, что надо целоваться… – отшутился он, ловя нотки негатива в моем голосе.

— Не получится… – покрутила пальцем у его носа. – Я серьезно, Демид. Ты же, наверное, редко видишься с мамой… надо обязательно к ней сходить.

— Да, она приглашает… – ответил мужчина, рассматривая мои губы. Он куда смотрит?

— Ну… а ты не хочешь? – поинтересовалась.

— Не очень…

— Почему? – не понимала я.

— Потому что не хочу, Алина, заходить в дом… наполненный воспоминаниями об отце, – блин…

Глаза мужчины не добром блеснули. Кажется, действительно нужно целоваться…

— Но мы пойдем, Алина. Сегодня вечером. Ты права, мама есть мама. Я и так долго ей отказывал.

— Мы? – взволновалась я.

— Конечно. Хочу познакомить ее с той, что заставила сходить с ума… – турок прижал меня к кухонному островку.

— Оу… – американские горки включились.

— Но сначала… хочу утолить голод… – прохрипел он, облизываясь.

— Позавтракаем? – захихикала.

– Утолим жажду…

Демид

Дурман бьет в нос, настолько сильно я одержим украинкой. Ее желание остаться соблазняет меня на каком-то новом уровне. Я готов соперничать со всеми ее демонами, но главное, чтобы королева этих демонов желала быть рядом со мной. И когда она этого пожелала, я вышел в открытый космос. Я, к черту, приблизился к звездам. Коснулся рая, сука. Я почувствовал, что такое счастье.

Никогда никого не добивался. Не потому, что высокого мнения о себе, а просто в этом не было нужды. Все же, подсознанием я действительно думал, что когда-нибудь женюсь на турчанке, или не женюсь вовсе. Пожалуй, это воспитание, которое вложили родители. Но рыжая бестия взяла мой мозг и долго-долго его трясла. Не знаю, что там переключилось, но сигнал достался сердца… а дальше, как во сне. Самые одержимые желания. Самые безумные поступки. Градус, под которым я постоянно нахожусь, кажется, повышается. Я бы сходил к врачу, если бы не был мазохистом. Но я им стал… и моя болезнь – это моя болезнь. Это сука моя эпидемия. И я под этим градусом уже до конца жизни.

Столкнул с кухонного островка на хрен все, сажая украинку ягодицами на столешницу. Алина оглянулась на погром:

— Я это убирать не буду, – хихикнула она.

— Жаль, я хотел бы тебя увидеть в костюме горничной… – распахнул ее шелковый халат. – Уверен, что получилась бы очень сексуальная горничная…

Раздвинул ножки обольстительницы. Никакого белья. Лепестки раскраснелись и покрылись утренней росой.

— За что ты так со мной, Алина? – серьезно спросил, заглядывая в хитрые зеленые глаза.

Поскольку у девушки все равно не найдется такого ответа, который сможет меня остановить, я сразу приступил к сладкому… Уселся на корточки, присасывая губы к лепесткам с виноградным привкусом. Двойная доза сахара ударила в мозг… Бля, перед близостью с ней нужно поститься. Иначе сдохнуть можно.

— А-авв-м… – выдохнула украинка, закусывая губу.

Вылизал языком карамельную щелку, разводя лепестки. Роза пахла безумием. Таким сильным, что я застонал как девка. Протолкнул язык внутрь, тараня киску турецкой наглостью. Алина закинула на меня ножки и запустила пальцы в мои волосы.