Книга Жажда, страница 55 – Анна Котляревская

— Ааааах! – извивалась девушка. – Думала, что мы позавтракаем …

— Начнем с десерта… – пробормотал, играя с маленькой горошинкой.

— Де-еми-ид… – она сжала ножки, расплетая мои волосы. – Яичница в сковороде сгорит…

Я резко поднялся, нависая над ней:

— Тогда я буду «краток», – подмигнул, снимая красавицу со столешницы.

Алина пискнула, теряя свой халатик. Идеальное тело находилось в моей власти. Хотелось всю ее вылизать, как эскимо. Как долбанное эскимо, да. Съесть и умереть, потому что это невыносимо так кого-то желать… невыносимо так кого-то любить.

Развернул украинку спиной к себе и резко прижал грудью к столешнице. Рыжие волосы рассыпались по деревянному покрытию, ловя солнечные лучи. Завораживает… Пряди смешались с перевернутыми специями… Ароматная, острая, с нотками паприки теперь Алина… Казалось, что нельзя потерять мозг еще больше, но мне удалось.

Сбросил спортивную одежду и сжал две половинки идеальных ягодиц. Лязгнул по нежной коже и зарычал. Девушка крепче ухватилась за край столешницы. Хрупкость ее движений так соблазнительна, что я мать его не успеваю тормозить на перекрестках. Мне по главной… до самого конца.

Вошел, растягивая украинку. Девушка выдохнула хрип вперемешку со стоном. Провел ладонью по худенькой спине, чувствуя, как искрятся пальцы. К черту яичницу, когда у меня собственные яйца сгорают. Второй толчок был жестким и глубоким, потому что мое состояние перешло предел адекватности. Третий толчок и мне приспичило, чтобы она закричала. Сильно и безумно. Четвертый толчок вырвал сладкий всхлип из уст украинки. Пятый… мокро. Под наглым напором ее киска возбуждается еще больше. Ох, Алина… Шестой.

— Аааааау, бляяяя, – кричит малышка, подпрыгивая над столешницей.

Поддерживаю ее талию, чтобы девушке было удобнее. Наслаждаюсь отголосками ее брани, продолжая трахать украинку. Седьмой. Восьмой. Девятый. Видит Бог, что мне нужны проклятые три шестерки. Мою душу не спасти от Ада, я точно знаю. Даже грезится, что я уже там, когда смотрю на ее волосы.

Алина так сильно и приятно сжимает внутренними мышцами член, что сперма просится наружу. Нет… она с дикой одержимостью просится к ней… в гости. Я болен, осознаю это. Мои желания уже добежали стометровку, в то время как наши отношения… застряли где-то посередине. Рано, Демид, рано. Жаль, что яйца безмозглые, трудно с ними договариваться.

Сдерживаясь из последних сил и не в состоянии больше считать, я трахаю свою девочку. Склоняюсь к ней, чтобы поцеловать острые лопатки под тонкой кожей.

— Демид, Демид! О Господи! – вскричала девушка.

Не сразу заметил, что завтрак загорелся в сковороде. Блять. Алина попыталась вырваться, но я схватил ее за ягодицы, продолжая таранить сладкую дырочку. Я еще не закончил…

— Расслабься… – сошел с ума, знаю.

— Что? Аааау…. – взвыла она, принимая грубые толчки.

Безбожно текла Алина, пялясь на огонь. Пожарная сигнализация включилась, оглушая наше безумие. Даже смешно. Сперма подкатывала в таком количестве, что ею можно тушить весь дом. Девушка кричала, забывая дышать. От удовольствия и страха, видимо.

— О бо-о-о-же… – сорвалась в последний раз она и я вслед за ней…

Высунул член в последний момент, перехватывая его ладонью. Алина вырвалась из объятий, спеша к плите. Оперся на столешницу, заканчивая свой оргазм… В глазах темнело, столь сильным он был.