Книга Мыши не курят!, страница 79 – Татьяна Крылова

— Верю, — ответила Инга, заметно успокоившись.

— Ну и славно. А коли нет вопросов больше, то дай мне тебя порасспросить?

— Спрашивайте.

Девушка попыталась изобразить безразличие, но в глубине душе отчетливо почувствовала нарастающую тревогу. Раз дед Прокоп спросил разрешение задать вопрос, значит, предстоящий разговор должен был не понравиться Инге.

— Вы со Степанычем что вчера делали? Марфа извелась вся. Вера с Игорем чудом сумели ее удержать, чтобы к вам не пошла.

— Мы обои отдирали. Степаныч сказал, что с ними опасно жить.

— А на чердаке?

Инга фыркнула:

— И про это знаете? Клад мы там искали.

«А потом свет погас, и Степаныч целоваться полез. Хотел и дальше сунуться, но…» — мысленно продолжила Инга. Однако язык наотрез отказался шевелиться, издавая звуки в этом порядке. Месть не приносила облегчения. Не ей — в этом Инга уже имела возможность убедиться не далее, как вчера.

— Я его поцеловать хотела, — разрумяниваясь на глазах, прошептала девушка. — Но он не дался.

Инга почувствовала, как с души по крупицам начал спадать огромный валун. В конце концов, в сказанном была доля правды! Как бы больно ей ни было, в произошедшем накануне виновата была она сама.

«Смотрит, помогает, ухаживает… Дура! Поверила, что счастье близко. И не подумала, что он на самом деле честный и порядочный человек, который невесту свою не станет обманывать».

Дед Прокоп пристально вглядывался подслеповатыми глазами в меняющееся с каждой секундой лицо собеседницы. Поначалу увиденное опечалило его. Но потом в глазах Инги вспыхнули задорные огоньки, и старик удовлетворенно улыбнулся.

— Вот и хорошо. Молодец! — похлопал дед Прокоп Ингу по плечу. — Ты не завтракала еще?

— Нет.

— Пойдем со мной. Нютка как раз молоко процедила.

— Я денег с собой не взяла…

— Потом отдашь, — отмахнулся старик.

Взяв девушку под руку, он повел ее в сторону своего дома. Пару шагов сделали в тишине, но дольше молчать дед Прокоп не смог. Так Инга узнала про ссору между Степанычем и Марфой накануне:

— Ох, и отчитывала же она его! Не дай Бог такую жену!

Про состояние Веры:

— Она держится, но совсем уже тяжело. Сегодня-завтра точно родит.

Про Бориса Яковлевича:

— Валентина без ума от него была. А он в город хотел. Родители настояли.

Про самого деда Прокопа и его супругу:

— Я ведь на фронте год был. Думал, не дождется меня Нюта. Дождалась…

Переводя дух, старик остановился у крыльца.

— Вы вчера со Степанычем следователю подозреваемого назвали.

— Юрий Алексеевич уверяет, что у него алиби.

— Я помню. Слышал, — дед Прокоп вздохнул. — Всю ночь не спал. Думал. Не веришь ты следователю. Вернее, не веришь в то, что найдет он настоящего убийцу.

Инга хотела было возразить, но дед Прокоп взял ее за руку и покачал головой. Девушка послушно промолчала.

— Работает он медленно. Не спорю. Но дело свое знает. Еще не было прецедентов, чтобы настоящий преступник от него ушел. Так что правда будет установлена.

Вновь последовала небольшая пауза, пока дед Прокоп собирался с мыслями, одновременно выжидая, когда Игорь пройдет по дороге.

— Из наших никто не мог Арсения убить.

Старик поднялся на крыльцо и скрылся за дверью. Инга скорчила недовольную гримасу: только чужих и не хватало в этом деле!

Через пару минут дед Прокоп вернулся, неся трехлитровую банку молока.